Из двух зомбоящиков уж лучше свой, чем чужой

Мы продолжаем обсуждать тему опасности зомбирования казахстанцев российскими информационными ресурсами, начатую в интервью* с российским политологом Андреем Грозиным.  Сегодня наш собеседник – казахстанец Марат Толибаев.

Популярный блогердиректор  “Smart Investments” Марат Толибаев имеет опыт работы на госслужбе в акимате Астаны и министерстве сельского хозяйства, и его посты в  «Фейсбуке» не просто злободневны, но и заставляют задуматься.

– Марат, судя по вашему посту, вы считаете, что российская пропаганда превалирует в информационном пространстве Казахстана и оказывает влияние на умы и настроения?

На мой взгляд, Россия очень сильно влияет на наше информационное поле. Наиболее популярные телевизионные и радиоканалы принадлежат российским компаниям, которые вещают из России.

– Почему у них получается так сильно влиять?

– Потому что существуют два сильнейших фактора, которые этому способствуют. Один из них, главенствующий, – язык, русскоязычность основной части казахского населения. Второй – экономическое и качественное превосходство. Россия больше, богаче, и соответственно, могущественнее Казахстана. Это позволяет ей делать более качественный медиапродукт. Ведь ни для кого не секрет, что российские телевизионные передачи и программы делаются на более высоком уровне, чем казахстанские.

Эти два фактора соединились. Более качественный контент из-за рубежа воспринимается большей частью нашего населения на русском языке, и в итоге все мы попали под влияние более сильного соседа.

– Можете привести примеры, иллюстрирующие Ваши слова?

Самый очевидный пример это политическое восприятие мира, в частности, роль России и Путина на международной арене, конфликт России с Украиной, эмбарго между Россией и Европой. В других странах, например, в  Узбекистане, Эстонии, Грузии и так далее, население менее подвержено российскому медиавлиянию. По моим наблюдениям, там сторонников Путина и российской политики гораздо меньше. А в Казахстане, по моим субъективным ощущениям, сторонников агрессивной политики России больше, ей находится очень много объяснений, потому что эта установка ежедневно льется тоннами из телевизора.

Кстати, еще один немаловажный фактор влияния России на умы казахстанцев  это не владение большинством другими языками для получения альтернативной информации, в частности, английским, французским, итальянским, немецким и т.д. Поэтому   среднестатистический казахстанец фактически полностью находится в окружении российской пропаганды, которая весьма действенна. Я на себе это испытал: если смотреть канал «Россия-24» и не получать альтернативной информации, то все кажется очень правдоподобным, логичным, обоснованным. И волей-не волей становишься заложником выводов российских журналистов. Они умеют хорошо преподнести информацию, так, чтобы не оставалось сомнений в ее правдоподобности.

– На ваш взгляд, чем рискует государство, оказываясь в поле активного влияния чужой пропаганды?

Любое государство оказывается в большой опасности, если не контролирует свое медиапространство – это аксиома. До определенной поры, до определенного момента, когда интересы двух государств совпадают, это не выглядит опасным, не вызывает тревоги у руководства. Но между любыми государствами, даже такими, казалось бы, вечными союзниками, как некогда Россия и Украина, возникают ситуации, когда взгляды и интересы расходятся. И в этот момент, если заранее не были приняты меры,  почти половина страны может оказаться не на стороне своего государства. Это очень опасно для него.

– Можно как-то противостоять чужой пропаганде? И что для этого нужно сделать?

Я, как либерал, против механических запретов. Это плохой путь, он ведет к обратной реакции: все запретное становится еще интереснее, к нему стремятся, и все равно будут смотреть ту же «Россию» через интернет. Единственный выход – это пустить на информационное поле страны альтернативные источники информации.

– Например, какие?

– Чтобы ни говорила Россия про Украину, надо, чтобы украинская точка зрения была доведена до казахстанцев. Чтобы там Россия ни говорила про США, необходимо американскую точку зрения перевести и довести до казахстанцев.

Что для этого нужно сделать практически? Я не знаю, но, наверное, пока большинство населения не владеет английским языком, больше переводить и ретранслировать иностранных каналов из дальнего зарубежья.

О том, что надо собственную политику формировать и ее доносить – это я не упоминаю даже, как само собой разумеющееся. А в этом тоже есть провалы. Непопулярность многих правительственных действий говорит о том, что не только противостоять чужому влиянию, но даже собственный имидж мы не можем достаточно хорошо построить. Если бы у правительства, у руководства страны был положительный имидж, то и противостоять внешнему влиянию было бы легче. То есть, если лидерам верят, и они говорят: «Вот это – неправильно», то народ прислушивается. А когда нет у населения доверия своим ораторам, то все бесполезно.

– Возвращаясь к вашей идее о том, что для ослабления российского влияния необходимо пустить на рынок Казахстана иностранные СМИ. Трудно представить, чтобы один из казахстанских каналов вдруг по собственной инициативе дал эфир украинским телевизионщикам…

Да, в это невозможно поверить.

– Нужно политическое решение. Но если власти его примут, возможен конфликт с Россией. И что же делать?

Я абсолютно уверен, что Россия этого не потерпит, и начнется ухудшение отношений. Поэтому во многих государствах есть, скажем так, игра разных ролей. Высшее руководство страны может делать хорошую мину, поддерживая и проявляя лояльность к России, потому что нелояльность опасна, мы это прекрасно понимаем. Но политически независимые деятели в Казахстане обязаны с честью сыграть свою роль. Они должны везде трезвонить и говорить о том, что мы под информационным колпаком у России, что этого нельзя допускать, сами пересказывать иностранные новости в социальных сетях, требовать допущения других каналов на рынок.

Надо об этом говорить непрестанно, довести накал обсуждения до такого уровня, чтобы руководство страны сделало вид, что вынуждено пойти навстречу и открыть информационное поле. То есть это будет выглядеть как вынужденная мера, а не личная инициатива, что позволит руководству сохранить внешнюю лояльность.

– Еще такой вопрос. Недавно в руки попал документ, казахстанское исследование о том, что больше всего смотрят казахстанцы – рейтинг, правда, за 2015 год. В нем на первых местах – российские каналы. Почему население Казахстана не смотрит свои каналы? Качество контента виновато или все-таки что-то еще?

Да, с контентом плохо. И один из путей решения проблемы – инвестировать в эту сферу. Когда мы говорили, что у нас не хватает инженеров, рестораторов, экономистов, юристов, чтобы повысить уровень нашей жизни, мы отправляли сотни наших студентов за границу, где они учились всему этому. Но я еще не слышал, чтобы по «Болашаку» отправляли учиться на режиссеров, дикторов, журналистов, сценаристов. Может быть, работу нужно начинать и с этого?

Я говорил уже о языке, о том, что влиянию России способствует русскоязычность большинства населения. Но сегодня может быть даже можно игнорировать эту проблему. Сказать: «Да, мы смирились с тем, что большинство казахстанцев говорят на русском, ничего не поделаешь». То есть не  срочно выдавливать русский язык из информационного пространства, оставить уменьшение его оборота в Казахстане на более долгосрочную перспективу, а начать уже бороться за медиапространство, переключившись на вторую проблему – качество контента.

– Как вы предлагаете решить эту проблему?

– За счет инвестиций в «Болашак», за счет приглашения иностранных специалистов, например, из CNN, Euronews. Как мы приглашаем иностранных менеджеров в наши ведущие компании, так же привезти медиаспециалистов на «Хабар», ТАН, другие каналы, и таким образом повышать их уровень. Тогда можно побороться за русскоязычную казахстанскую аудиторию.

Да, передачи будут на русском, но они будут хорошие, в них будут говорить о казахстанских проблемах, рассказывать казахстанские новости. И хотя бы этим, возможно, удастся перетянуть казахстанскую аудиторию с российских каналов. А с расширением оборота казахского языка в стране, будет развиваться и казахский контент.

– Как обычно, дело осталось за политическим решением. Спасибо за интервью.

*см. О рисках войны России с Западом для Астаны

0 комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *