Об игре в шахматы на Каспии

Правовой статус Каспийского моря наконец-то определен. Это не море и не озеро, а водоем. И отныне на этом водоеме, как решили руководители пяти прикаспийских государств на недавней встрече в казахстанском Актау, будут играть по новым правилам. Чьим?

12 августа главы стран «каспийской пятерки» подписали в казахстанском городе Актау Конвенцию о правовом статусе Каспийского моря, работа над которой велась больше двадцати лет, а точнее с 1996 года. После распада СССР появились новые субъекты международного права – бывшие советские республики, что потребовало нового разграничения Каспия уже между пятью странами – Россией, Казахстаном, Туркменистаном, Азербайджаном и Ираном. Сложность в определении статуса Каспия была связана с тем, что эти страны никак не могли договорится между собой о том, что такое Каспий – озеро или море, разграничение которых регулируется разными положениями международного права. В итоге в подписанной Конвенции его признали бессточным водоемом, наделив особым статусом.

Новый статус Каспийского моря и  встречу глав государств в Актау мы обсудили с политологом, заведующим отделом Средней Азии и Казахстана Института стран СНГ Андреем Грозиным.

- Андрей Валентинович, лидеры пяти прикаспийских государств, наконец-то, подписали Конвенцию о правовом статусе Каспийского моря. Путин назвал это «эпохальным» событием, а Назарбаев сказал, что конвенция – это «конституция» Каспия. А как вы ее оцениваете?

— Это действительно большое историческое событие, потому что Конвенция создает базовые условия для решения множества проблем, связанных с Каспийским морем. А ведь еще недавно ее принятие казалось невозможным, в том числе и мне. Да, на четвертом саммите в Астрахани было сказано, что подготовка этого документа вышла на финишную прямую и к следующему саммиту стороны выйдут на подписание Конвенции. Однако эксперты, которые специализируются в России на каспийской тематике, скептически отнеслись к этим заявлениям. Никто не верил, что при имеющихся раскладах этот документ можно довести до ума и подписать. Поэтому, когда это случилось на пятом саммите в Актау, восторженные комментарии буквально полились рекой.

Однако нужно понимать, что Конвенция – это база, на основе которой будут решать остальные проблемы. В ней не так много статей. Что важно: введена 15-мильная зона территориальных вод и еще дополнительно 10-мильная зона для рыболовства. Также прописано, что только государства Каспия получают право военного присутствия на этом море.

Многие наблюдатели говорят, что именно это последнее положение - основное содержание прошедшего саммита.

На мой же взгляд, главное то, что все пять государств пришли к единому мнению, что Каспийское море является особым бессточным водоемом, к которому не применимы ни Конвенция по международному морскому праву 1982 года, ни имеющиеся прецеденты деления озер. То есть Конвенция, подписанная в Актау, наделила Каспийское море особым статусом. И благодаря этому появилась возможность решить проблемы, накопившиеся за долгие годы переговоров. Это в том числе вопросы, касающиеся конкретного территориального разделения на секторы и права на добычу в национальных секторах.

- В Конвенции не прописано какой стране сколько досталось процентов от площади Каспийского моря, но в СМИ уже пишут самые разные цифры...

— Это спекуляции. Официальных заявлений по площадям и границам, которые должны пройти по акватории Каспийского моря, никто не делал. Этот вопрос - в повестке будущих переговоров.

Хотя Астана находится в этом смысле в большей зоне комфорта, потому что вопросы по разграничению северной части Каспия решены давно.  Россия, Азербайджан и Казахстан уже более десяти лет живут в территориальном и экономическом режиме на Каспии, который их устраивает и который не будет пересмотрен с принятием Конвенции. Они согласовали между собой все пограничные вопросы.

Конвенция же, как мне кажется, служит базовым документом для того, чтобы подобный путь со своей спецификой прошли соседи по южной части Каспия. Речь идет о проблемах между Азербайджаном и Туркменистаном, связанных со спорными месторождениями углеводородов, спорах о принадлежности тех или иных участков между Туркменистаном и Ираном и между  Ираном и Азербайджаном. Эти вопросы не решены Конвенцией, но она заложила базу, которая позволит их решить.

И здесь очень важна позиция Ирана, который был заинтересован в том, чтобы считать Каспий озером. В этом случае по международному праву все прикаспийские страны получили бы равные доли по 20 процентов. Вообще Иран всегда подходил к вопросу дележа Каспия очень креативно. Например, предлагал поделить все по справедливости или создать кондоминиум, чтобы все соседи плавали без ограничений по морю и добывали ресурсы – и углеводороды, и биоресурсы, совместно и исходя из общей пользы. Поэтому сегодня в Иране некоторые оппозиционные парламентарии недовольны подписанием документа в Актау. Мол, неправильно повело себя политическое руководство страны. Ведь Ирану, исходя из прежних исторических соглашений с СССР, должна была принадлежать половина Каспия, а получит он только 11 процентов. Но это явно популистские высказывания, поскольку никто еще не знает, кому сколько достанется.

- А с чем все-таки свзано подписание Конвенции? Ведь больше двадцати лет спорили о разделе Каспия и вдруг договорились. Что произошло, что это стало возможным?

- На завершение долгого процесса переговоров о правовом статусе Каспия повлияли политическая воля и геополитический расклад, который серьезно изменился за последние два года. Эти две вещи, очевидно, и привели к подписанию. Здесь я согласен с теми экспертами, кто говорит, что отдельное спасибо за подписание Конвенции надо сказать г-ну Трампу и его политике «трампизма». Давление Соединенных Штатов на Иран стало одним из важных факторов, который заставил Тегеран занять более взвешенную позицию на переговорах по Каспию.

- Какое именно давление вы имеете в виду?

- Односторонний выход Трампа из ядерной сделки с Ираном и его попытка раскачать ситуацию в Исламской Республике, вызвав через новые санкции социальный протест, как мне кажется, стали тем фактором, который в конечном итоге повлиял на то, что Иран занял более реалистичную позицию и стал более сговорчивым на переговорах об  определении статуса Каспия.

Для Москвы фактор Трампа стал побудительным мотивом для форсирования подписания Конвенции. Военно-стратегические соображения являются для Кремля доминирующими, а уже возможность строительства Транскаспийского трубопровода в обход России – это уже соображения второго, если не третьего порядка. Для Москвы, как и для Тегерана важно то, что каспийский регион после подписания Конвенции оказался геополитически закрытым для внешнего воздействия.

- А были попытки такого воздействия?

Любой военный эксперт скажет: трудно представить, чтобы по Каспию прошли военные корабли под флагом стран-членов НАТО или Соединенных Штатов Америки. Каспий – это достаточно закрытый регион, попасть на корабле туда можно только через систему каналов.

Но есть известное высказывание Бисмарка, что политика — это искусство возможного. А возможности были. Именно поэтому поднялась шумиха по поводу транзита спецгрузов США в Афганистан через казахстанские порты Актау и Курык. И было много спекуляций вокруг возможности появления внерегиональных военных на Апшеронском полуострове и в Туркменистане. Помните, говорили, что Ашхабад уже практически договорился о том, что на его территории вот-вот появятся американцы?..

Возможно, руководство Российской Федерации и Исламской Республики Иран видели возможность для появления на Каспии американцев. Не обязательно в рамках военно-морской базы, потому что это крайний и трудно реализуемый вариант, но появление каких-то центров подготовки, логистики, переподготовки и мониторинга или спасения осетров через пентагоновские программы было вполне реализуемо. А после подписания в Актау Конвенции о правовом статусе Каспия возможности для появления в этом регионе внерегиональных игроков в военной форме существенно сужены.

Понятно, что с подписанием Конвенции геополитическое противоборство в регионе не прекратится. Борьба будет продолжаться, и противники Ирана и России в западных элитах автоматически не откажутся от возможности каким-то образом просочиться на Каспий. Поэтому подписание Конвенции с точки зрения геополитики и геостратегии это лишь шаг в борьбе за доминирование в регионе и недопущение появления на этой клетке шахматной доски Евразии чужих фигур.

- Получается, что Россия и Иран пошли на подписание Конвенции исходя из интересов геополитики. Азербайджан и Туркменистан в надежде на строительство Транскаспийского трубопровода и не только. А Казахстан почему, как думаете?

- Для молодых государств Каспия каспийская декларация интересна именно тем, что она теоретически расшивает и расширяет возможности для привлечения западного и не западного бизнеса в каспийские экономические проекты. Это не обязательно какие-то масштабные трубопроводные инициативы. Существуют проекты расширения транзита через Каспий. По судоходству объявлены перспективные, льготные режимы в интересах государств, заинтересованных в развитии экономики региона.

Да и Россия, если вспомнить высказывание Путина, продемонстрировала, что для нее на Каспии важна не только геополитика и геостратегия. То есть, с одной стороны, уже начался перевод основной базы военной флотилии в Каспийск, а, с другой стороны, российский президент отдельно выделил тему о строительстве нового глубоководного порта на каспийском побережье. Так что казахстанская, туркменская и азербайджанская активность в строительстве транспортных, логистических мощностей на Каспии дополняется сейчас российской. В свою очередь это предполагает повышение значимости прикаспийского региона с точки зрения транспортного и логистического потенциала.

Здесь, кстати, уместно напомнить об интересах на Каспии Китайской Народной Республики. Думаю, что в Пекине следили за подготовкой и ходом саммита в Актау с не меньшим интересом, чем в Вашингтоне и в странах-участницах каспийской пятерки. Ведь проекты инициативы «Один пояс – один путь» предполагают возможность расширения транспортно-логистических возможностей по зеркалу Каспийского моря. Этим проектам важна нынешняя определенность ранее непонятного статуса Каспия. Прикаспийские регионы теперь открыты для международного бизнеса.

Подводя черту, отмечу, что подписание Конвенции о правовом статусе Каспийского моря – только один из завершающих этапов в многолетнем переговорном процессе. Она станет подспорьем, которое в свою очередь позволит прикаспийским государствам максимально использовать потенциал этого интересного во всех смыслах региона к своей выгоде.

0 комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *