Тасмагамбетов ушел навсегда?

Судя по последним событиям вокруг ТОО «Актобе нефтепереработка» и его соучредителя и директора, некогда политический тяжеловес Имангали Тасмагамбетов ушел с политической авансцены Казахстана навсегда. Объясним, почему, для тех, кто не отслеживал эту историю.

25 января 2020 года атырауская газета «Ак Жайык» опубликовала очередное интервью соучредителя и директора по логистике и маркетингу ТОО «Актобе нефтепереработка» Алмаза Кужагалиева, приговоренного в 2018 году к 19 годам лишения свободы и сегодня по-прежнему находящегося за решеткой. Похоже, это единственное казахстанское издание, рискующее давать ему слово, что, несомненно, делает газете честь.

Интервью было опубликовано под заголовком: «Алмаз Кужагалиев: «Я буду продолжать бороться за своё честное имя». Мы не будем его комментировать  - не только потому, что человек борется за свою свободу, но и потому, что в его кейсе есть второе и третье дно, о которых он  вольно или невольно умолчит по понятным причинам.

Желающие узнать побольше об этой истории могут обратиться к нашим предыдущим публикациям: «Тайна дела против Тасмагамбетова», «Кто стоит за делом Кужагалиева?», «След ведет к Тасмагамбетову», «Двух зайцев одним выстрелом», «Тихий передел».

 Поэтому ограничимся цитированием нескольких абзацев из интервью, представляющих, на наш взгляд, интерес. Дело в том, что они подтверждают тезис о том, что в Казахстане бизнес-конфликты зачастую тесно связаны с внутриполитическими разногласиями. При этом первые зачастую становятся поводом для вторых, но не реже бывает и наоборот. И в любом случае политика и бизнес пересекаются через людей, которые в них участвуют. Такова общеказахстанская практика, причем как на национальном, так и на региональном уровне.

Вот что сказал человек, тяжкий приговор которому был неожиданно отменен Верховных судом РК и отправлен на новое рассмотрение, что, конечно, большая сенсация (выделения сделаны нами):

«– Вы часто называете приговор актобинского суда по вашему «делу» абсурдным – почему, по-вашему, следствие было уверено, что суд не станет разбираться по существу?

Вседозволенность и безнаказанность сыграли со следователями Латыповым и Ертайлаковым злую шутку – в их практике прокуратура и суд обычно послушно оформляли «дело», а обвиняемые очень редко отказывались от сделки, когда стоял выбор между репутацией и двадцатью годами в колонии строгого режима. Поэтому следователи особо не заморачивались ни с достоверностью доказательств, ни с показаниями свидетелей, ни с правдоподобностью заключений экспертов. Прокурор и судьи Актобе по каким-то причинам не смогли возразить полковнику из следствия. Но в стране начались изменения. Президент нацелен на реформу правоохранительной и судебной системы. Верховный суд отменил абсурдный приговор. Абсурдных моментов в обвинении и приговоре много, не меньше их в обвинительном акте».

«– Можно ли понимать ваш ответ так, что указанные вами следователи выполняли преступный приказ?

– Не совсем так. То, что приказ был на достаточно высоком уровне – в этом не может быть сомнений по трем признакам. Первое: без него не было бы online комментариев в службе центральных коммуникаций в г. Астана 7 декабря 2016 года. Второе – состав МСОГ: там были собраны десятки офицеров из всех регионов страны – от Уральска до Петропавловска. Третье: перед первым допросом мне прямо сказали, что дело «на контроле» – мне показалось, что говорили правду. Но вряд ли сам приказ был противоправным. Он скорее был основан на недостоверной информации со среднего уровня КНБ – туда дезинформация была умело подброшена с регионального уровня «организатором» дела. Первые месяцы многие офицеры искренне верили, что их командировали в Актобе для борьбы с организованной преступностью. Но уже в апреле 2017 года их отношение ко мне, к «делу» в целом изменилось – они старались уйти из МСОГ. Некоторые прямо говорили, что не хотят участвовать в этом «грязном» деле. Те, кто не смог уйти, сделали всё, чтобы следы фальсификации образцов жидкости и почерков сохранились в материалах дела, чтобы их было видно невооруженным взглядом. Актобинский суд их не увидел, но увидел Верховный суд. По-видимому, только три офицера изначально знали, как затевалось это «дело».  После «первого завершения» следствия, осенью 2017 года мой «персональный» следователь получил полковничьи погоны, хотя дело в тот год так и не дошло до суда, а в декабре 2019 года Верховный суд отменил обвинительный приговор в связи с многочисленными нарушениями прав, несоответствием доказательств требованиям относимости, допустимости и достоверности.

То есть вы исключаете активную роль высшего руководства КНБ в этом деле?

- Я конечно могу только предполагать, но до решения Верховного суда я был более склонен считать, что в этом деле руководство КНБ скорее подвели «полковники», принявшие и исполнившие чью-то просьбу. Если бы приказ «шить» нам дело изначально исходил с самых верхов КНБ, то мы бы не увидели некоторых важных вещей. 1) Суд не пошел бы на четвертый год, а окончательное решение было бы принято в течение шести месяцев, то есть весной-летом 2017 года. 2) В следственной группе не было бы открытой борьбы, и мы не увидели бы следов преступлений некоторых следователей. 3) Мне не дали бы возможности выступать, в том числе в прессе.

Однако безнаказанность и вседозволенность в предыдущих делах подвела следователей, а они в свою очередь подставили свое руководство. Один из следователей просто впадал в истерику, когда я советовал ему изучить законы Казахстана или почитать учебник физики: «Мы сделаем из вас преступников. Вы ничего не докажете», – говорил он. Второй его коллега держал в коридоре надзирающего за ним прокурора наравне со мной – подозреваемым».

По нашему мнению, то, что приговор Алмазу Кушагалиеву отменен и отправлен на новое рассмотрение, а значит осужденный имеет достаточно высокие шансы выйти на свободу,  стало результатом не только и не столько прозрения членов Верховного суда РК (вдруг увидевшие факты и обстоятельства, которые просмотрели судьи нижестоящих инстанций), но и серьезных изменений в казахстанской внутренней политике. И, в частности, отставки с должности чрезвычайного и полномочного посла РК в Москве Имангали Тасмагамбетова.

По информации инсайдеров, первоначальным заказчиком уголовного преследования директора по логистике и маркетингу и соучредителя ТОО «Актобе нефтепереработка» был его деловой партнер, генеральный директор и также соучредитель компании Ильяс Тасмагамбетов, племянник Имангали Тасмагамбетова. И, напомним, в 2016 году, когда «заваривалось» уголовное дело против Кужагалиева, последний занимал позицию вице-премьера РК и был далеко не последним человеком в Акорде.

Однако история вышла слишком громкой и заметной, к тому же в нее начали вмешиваться другие люди и кланы. В результате попытка Ильяса Тасмагамбетова отобрать у Алмаза Кужагалиева долю в ТОО «Актобе нефтепереработка» (мы, кстати, располагаем сканом письма с предложением продать долю, причем в этот момент Кужагалиев уже сидел за решеткой – ред.) сорвалась.  После чего в дело вмешался Нурбол Назарбаев, сын Болата Назарбаева и соответственно племянник первого президента РК и «лидера нации». По имеющимся у нас данным, именно он и его люди сейчас контролируют этот бизнес.

Болат Назарбаев с сыном и братом. Фото из архива "Республики"

Что касается Ильяса Тасмагамбетова, то он уже не гендиректор ТОО «Актобе нефтепереработка». Эту должность он покинул в середине декабря 2019 года.

Цитируем материал сайта inbusiness.kz, опубликованный под заголовком: «В ТОО «Актобе нефтепереработка» назначен новый гендиректор»:

«Решением участников ТОО «Актобе нефтепеработка» Серик Ерасыл Дауренулы назначен на должность генерального директора с 13 декабря. Об этом inbusiness.kz сообщили в пресс-службе компании. Ранее, до назначения, г-н Серик работал в румынской «дочке» АО «НК «КазМунайГаз» – KMG International (Rompetrol). Он сменил на своем посту в ТОО «Актобе нефтепереработка» Александра Кима, следует из данных Казахстанской фондовой биржи, где листингована компания.

ТОО «Актобе нефтепереработка» – нефтеперерабатывающий комплекс, в периметр деятельности которого также входит реализация нефтепродуктов. Первый прием сырой нефти был осуществлен в марте 2011 года, а уже в апреле была реализована первая партия нефтепродуктов. Завод занимается производством высокооктановых автомобильных бензинов, дизельного, судового и печного топлива, а также мазута. Установленная мощность первой очереди НПЗ составляет 150 тыс тонн нефти в год. В 2014 году были завершены строительно-монтажные работы по установке второй очереди мощностью в 150 тыс. тонн сырья в год. С момента открытия НПЗ переработал свыше 600 тыс. тонн нефти. Штат компании составляет около 170 человек».

Более того, по информации инсайдеров, Ильясу Тасмагамбетову недавно было сделано предложение продать долю в ТОО «Актобе нефтепеработка». За 17,5% участия ему предложили 1,7 миллиона долларов. А поскольку покупателем будет Нурбол Назарбаев или подконтрольная ему структура, то у племянника Тасмагамбетова мало шансов устоять. Тем более что, как нам пояснили, 58% участия, ранее контролировавшихся семьей Кужагалиевых, уже в руках племянника Нурсултана Назарбаева.  

По нашей оценке, все это было бы невозможно, если бы Имангали Тасмагамбетов сохранял свое прежнее влияние в Акорде. Именно поэтому мы считаем, что срок годности «продукта Назарбаева» истек и он ушел с политической авансцены Казахстана навсегда. Точно также, как десятки других близких соратников Нурсултана Назарбаева, включая Аслана Мусина и Нуртая Абыкаева.  

В завершение добавим, что, если верить злым слухам, перед тем как Тасмагамбетов оставил пост посла (кстати, приведя здание посольства РК в Москве в полный порядок), его изрядно «обезжирили». Но это тема уже другого материала и на другую тему – о стоимости билета на выход из власти.


0 комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *