О стратегии дружбы с соседями

В Астане 18-19 октября прошла конференция «Регионализация в Центральной Азии», организатором которой выступило Представительство Фонда имени Фридриха Эберта в Казахстане. В ходе нее на обсуждение экспертного сообщества были вынесены некоторые идеи из аналитического доклада «Регионализация Центральной Азии. Стратегия Казахстана», работу над которым ведет группа аналитиков и политологов.

Руководителем группы выступает кандидат политических наук, глава офиса Представительства Фонда им Ф.Эберта в Алматы Толганай Умбеталиева. По просьбе kz.expert она рассказала о том, что именно обсуждалось на конференции.

- Толганай, одной из ключевых тем на прошедшей конференции была, как я понимаю, дискуссия о путях регионального сотрудничества. Что по этому поповду думают эксперты?

- Конференция была посвящена в основном Казахстану, вернее, тому, как Астане выстраивать стратегию в Центральной Азии, основываясь на интересах и целях нашей страны. При поддержке Фонда им Фридриха Эберта группа экспертов подготовила доклад «Регионализация Центральной Азии. Стратегия Казахстана», который посвящен одному из ее возможных вариантов.

Учитывая настороженное отношение Казахстана и особенно казахстанского общества к различным интеграционным объединениям и наднациональным структурам, группой был предложен вариант «мягкой регионализации». То есть чтобы государства стран центрально-азиатского региона без формирования специальных органов могли бы сотрудничать друг с другом по решению вопросов и проблем в разных форматах - двухсторонних, трехсторонних или пятисторонних встреч. Это идея не нова, она активно используется в различных интеграционных процессах, но может быть интересна для развития сотрудничества и в Центральной Азии.

Кроме этого, один из ключевых вопросов, предложенный к обсуждению экспертом нашей группы Фарходом Аминжоновым, был на тему того, какие проблемы Казахстан может решить только в сотрудничестве со странами Центральной Азии.

Также Фонд имени Фридриха Эберта предложил на рассмотрение идеи из академических дискуссий, так как эта конференция имела не только практическую ценность, но и академическую цель – способствовать развитию научных дискуссий по изучению региона Центральной Азии, включив в дискурс идеи конструктивизма.

- Про академическую цель звучит неожиданно. Можете подробнее рассказать об этом?

- Сегодня Казахстан выстраивает свою внешнюю политику на идеях такого научного направления как реализм, который акцентирует внимание на статусе государств на международной арене, национальных интересах, уровне экономического развития, экономических ресурсах, размерах территории, количестве населения, а также на идеях иерархичности мирового порядка, где есть «центр» (крупные государства) и «периферия» (слабые страны). Реализм сформировался еще в колониальный период, когда «центром» считались страны-империи, а «периферией» - их колонии.

Тогда как конструктивизм предлагает другие идеи, которые получили развитие в европейских странах. Пройдя ужасы первой и второй мировых войн, Европа сегодня пытается строить взаимоотношения с другими государствами, исходя из принципов миролюбия и гуманности, где ценность человека поставлена во главу угла, а не только и не столько интересы государства или политической элиты.

Кроме того, в отличие от школы реализма, конструктивизм предлагает рассматривать международное сообщество как союз равноправных субъектов. Астана именно с этой позиции подала заявку на участие в Совете Безопасности ООН, а через свою новую военную доктрину заявила миру, что Казахстан является миролюбивой страной, и  вооружение необходимо ему лишь для обороны и обеспечения внешней безопасности. Однако ее (Астаны) заявлениям и шагам на международной арене не хватает, как нам кажется, концептуального, устойчивого характера.

Казахстан сегодня по-разному выглядит во внешнем мире. К примеру, ранее он хотел быть лидером в Центральной Азии, но эффективность была невысокой. Поэтому, вероятно, внешнеполитическая стратегия должна быть пересмотрена.

Есть интересное высказывание Томаса Манна, который сказал: «Германия идет в Европейский Союз не для того, чтобы в Европе усилить немецкость, а для того, чтобы усилить в себе европейскость». Возможно, Казахстану такая позиция была бы также интересна при выстраивании отношений в ЦА.

- А что именно Казахстан предлагает другим странам Центральной Азии?

- Активность и инициативность Узбекистана, подхваченные другими странами нашего региона, свидетельствуют о том, что у них есть потребность друг в друге не только для решения различных проблем, но и просто для общения. Между странами региона есть много общего, но в тоже время имеется и своя специфика, что формирует интерес друг к другу. Поэтому создание условий для взаимного общения является самым важным приоритетом для политических элит и населения Центральной Азии. Думаю, что сегодня мы движемся в сторону сближения наших стран, восстановления утраченных связей и, конечно, формирования безопасного и процветающего будущего.

- И какую роль должен или может играть Казахстан в этом процессе?

В докладе «Регионализация Центральной Азии. Стратегия Казахстана» они предложили включить в процесс сотрудничества в регионе НПО, экспертное сообщество, бизнес-группы в качестве самостоятельных игроков. То есть призвали не идти по традиционному пути, когда есть только один актор - политическая элита, часто реализующая свою политику через создание наднациональных институтов, которые определяют правила и нормы, превращая общение в обязательный характер.

Расширение состава участников и гибкий формат сотрудничества может придать интеграции, кооперации, взаимоотношениям мягкий характер. Возможно, взгляд на страны региона как на равноправных партнеров, который мог бы найти свое отражение во внешней политике, позволил бы Казахстану усилить и придать устойчивость недавно принятой и достаточно миролюбивой военной концепции страны. Это предложение для обсуждения.

- Называли ли эксперты ключевые риски безопасности в Центральной Азии?

- В аналитической работе «Регионализация Центральной Азии. Стратегия Казахстана», над которой наша группа еще продолжает трудиться, эксперты уходят от понимания безопасности как исключительно военной, включая в это понятие более широкое толкование безопасности человека. К примеру, мы говорим о том, что Казахстан в своей политике в регионе мог бы быть нацелен на то, чтобы строить миролюбивое пространство, население которого будет чувствовать себя в безопасности.

На конференции были также представлены результаты других исследований, в которых акцент был сделан на анализе медиа-дискурсов и государственных программ, через которые субъектами информационного рынка и гоструктурами в общественном сознании конструируется понимание безопасности, террористических угроз и других проблем.

Мы планируем до конца года опубликовать эту работу после ее доработки экспертами с учетом полученных на конференции предложений и замечаний.

- На конференции обсуждалось взаимоотношение Казахстана с Китаем и Россией?

- Эти вопросы не обсуждались подробно, так как конференция была сконцентрирована на стратегии Казахстана именно в Центральной Азии. Конечно, вскользь об этом говорили, например, о том, как может сказаться на взаимоотношениях со странами ЦА членство Казахстана и Кыргызстана в Евразийском экономическом союзе. И с точки зрения экспертов, мягкая форма регионализации, о которой я говорила выше, не станет препятствием для политической элиты Казахстана в ее желании участвовать в других интеграционных проектах. Но в своей работе мы целенаправленно пытаемся уйти от обсуждения позиций Китая, России и крупных игроков в нашем регионе.

- Почему?

- В странах ЦА очень хорошо знают, что хотят Пекин, Москва, Вашингтон в нашем регионе, но довольно редко обсуждают – чего же хотят сами страны ЦА, как в регионе, так и во внешнем мире. Заявление Казахстана о том, что в Совете Безопасности ООН он представляет интересы всей Центральной Азии, возможно, поставит в будущем вопрос о единой внешнеполитической повестке, что потребует заблаговременного ее обсуждения с партнерами по региону.

Сегодня внешнеполитическая стратегия Казахстана часто выглядит как реакция на действия или политику крупных держав, что позволяет экспертам оценить то, кем и как себя идентифицируют политические элиты в мировом пространстве и геополитических процессах. Это, безусловно, очень серьезная и амбициозная заявка, но, мы думаем, что потребность в таком анализе будет расти.

- Со стороны государства или общества?

- Внешняя политика это не только интересы элиты, но и интересы простых людей. Поэтому мы предлагаем расширить число участников, включив в него других субъектов – НПО, экспертов, бизнес-структуры в качестве самостоятельных акторов. Это позволит усилить прозрачность в процессе принятия внешнеполитических, внешнеэкономических решений и сформировать консенсус внутри государства в отношении протекающих процессов в мире и предложений о сотрудничестве, поступающих от мировых игроков.

В Казахстане, например, сегодня уже наблюдается разность взглядов общества и элиты, например, на то, как строить отношения с таким внешним партнером, как Китай. Следовательно, для изменения ситуации нужен диалог и включение общества в процесс обсуждения этих вопросов.

Ведь все внешнеполитические решения отражаются на жизни простых людей, порой даже сильнее, чем ожидалось политической элитой. Поэтому потребность в анализе чувствительных точек общества по тем или иным вопросам внешней политики, в разработке способов и механизмов включения общества и его субъектов в процесс принятия внешнеполитических решений, будет расти. К тому же это шаг в сторону демократизации внешней политики.

- Спасибо, Толганай, за рассказ. Будем ждать публикации доклада.

1 комментариев

  1. Салим

    Конференция вот действительно - скорее академическая и очень далеко от реальности. Пока у власти Назарбаев, он будет тянуть одеяло на себя. Елбасы вообще в принципе рассматривает себя уже давно как представляющий интересы всех стран региона. И очень болезненно на успехи Узбекистана реагирует.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *