Вернутся ли в Казахстан пенсионные деньги?

Новость о том, что Единый накопительный пенсионный фонд (ЕНПФ) Казахстана вложил 71,3 млрд тенге  в облигации Международного банка Азербайджана, у которого в настоящее время возникли серьезные проблемы, буквально шокировала участников финансового рынка и экспертов. Что это – глупость, непрофессионализм или коррупция? И есть ли  шансы на возвращение этих денег?

Привлек внимание к теме казахстанский экономист и бывший госчиновник Рахим Ошакбаев. Обнаружив в отчете ЕНПФ по состоянию на 1 мая 2017 года шокирующие цифры, он написал в «Фейсбуке»: «Очень показательно: инвестиции в один и тот же банк, однако результат диаметрально противоположный. «ХалыкБанк» продал облигации ставшего проблемным азербайджанского банка еще в 2014 году (!), видя очевидные признаки ухудшения его финсостояния. Нацбанк же, наоборот, в октябре 2014 года покупает за пенсионные деньги рискованные облигаций этого же банка. «Халык Банк», чтобы снизить риски, никогда не покупает более 15% эмиссии, а Нацбанк похоже купил 100% всей эмиссии этого выпуска. В итоге «Халык Банк» вышел давно с прибылью, а ЕНПФ дождался дефолта и встанет в очереди кредиторов на процедуре реабилитации или банкротства проблемного азербайджанского банка».

По его информации, «сигналы о том, что МБА ненадежен шли с июля 2016 года, когда акционеры начали массово распродавать акции МБА. В октябре 2016 был арестован и осужден на 15 лет президент банка Гаджиев. В общем, объяснить логически невозможно, почему такие деньги вложили туда наперекор всему, вопреки здравому смыслу».

Напомним, что Международный банк Азербайджана подал 11 мая 2017 года документы на банкротство в суд Манхэттена,  чтобы тот защитил его от притязаний кредиторов.

«Теперь все будет идти через суд и внешних управляющих, назначенных им. С какого перепугу они вдруг сделают исключение для Казахстана и погасят (кто?) ему долг? Повторю, что теперь правительство Азербайджана совершенно не при чем. Наверное, будет несколько очередей выплат. Сначала налоги, потом долги физическим лицам. Акционеры и инвесторы – в последнюю очередь. Могу с уверенностью предположить, что денег ЕНПФ не дождется», – написал Рахим Ошакбаев.

А другой казахстанский экономист Айдар Алибаев в комментарии агентству КазТАГ прямо назвал вложение средств ЕНПФ РК в активы Международного банка Азербайджана «инвестицией с необоснованным риском».

«Азербайджан – развивающаяся страна, экономика которой зависит от нефти еще больше, чем в Казахстане, тем более государство с очень высоким уровнем коррупции. Только это говорит о высоких рисках. Данная инвестиция была произведена в октябре 2014 года, в период падения цен на нефть, в нефтяную страну. Разве это не парадокс?»

Алибаев полагает, что данная инвестиция была ошибочна изначально. «Нацбанк РК, который является управляющим активами ЕНПФ, прежде чем принимать решение по такой крупной инвестиции, наверняка проводил совещание в инвестиционном департаменте, с оценкой рисков. Получается, в Нацбанке эти риски либо оценили неправильно, либо проигнорировали их. Это не так давно было, поэтому есть смысл поднять документы и посмотреть, кто и как голосовал. Я ни в коем случае не утверждаю, что эта сделка была продиктована какими-то коррупционными мотивами, но в нашей стране всякое может быть».

Алибаев, как заметим, и  многие другие эксперты задаются вопросами к руководству Национального банка. «Почему с 2014 года никто не наблюдал за судьбой инвестиции в МБА – ведь были вложены серьезные деньги? Почему на них обратили внимание только тогда, когда банк обратился в суд Нью-Йорка о реструктуризации внешних обязательств, когда пожар разгорелся? И почему Нацбанк сегодня никак не комментирует ситуацию?»

Говоря о судьбе вложенных средств, эксперт полагает, что «высоки риски потери этих денег». «Поскольку наши страны относятся к разряду тех, где более качественно срабатывают личные отношения, нежели законные, если лидеры наших стран вопрос «порешают», надежда возврата есть», – резюмировал Алибаев.

Таким образом, ситуация сложилась непростая. Прокомментировать ее мы попросили  руководителя аналитической группы TeleTrade Central Asia Сергея Полыгалова.

 – Сергей, чем можно объяснить, что ЕНПФ купил более 50% облигаций МБА – глупость это или, может, не обошлось без коррупции?

 Глупостью действия столь серьезной организации как ЕНПФ назвать нельзя однозначно. В любом случае они были вызваны ожиданием определенного результата.

Есть три варианта развития событий. Первый  это некомпетентность людей, принимавших решение об инвестиции в МБА. Хотя это маловероятно. Я не думаю, что люди, которые принимают решения по инвестированию в любой финансовой организации, будь то банк, фонд и т. д., а тем более в организации государственного уровня, являются непрофессионалами в своей области. А в данной ситуации решение по инвестициям принимали в том числе представители НБ РК (совет при Национальном банке, который управляет активами пенсионного фонда) – люди наивысшего ранга компетентности в сфере финансов.

Второй – на момент инвестирования была недооценена степень риска. На момент инвестиции (октябрь 2014 года) у МБА был рейтинг Ba3, что говорило о том, что ценные бумаги данного банка являются высокорискованными активами. Но есть случаи, когда кредитно-финансовые организации с низким рейтингом выкарабкивались из кризисных ситуаций. Возможно на это понадеялись и специалисты, принимающие решение об инвестировании в нашем случае.

Международный Банк Азербайджана – крупная финансовая структура, основным акционером которого является государство. Исходя из этого, вероятно, было принято решение, что в критической ситуации банку будет оказана поддержка со стороны ЦБ Азербайджана и до дефолта дело не дойдет. Облигации МБА  – купонного типа, что для эмитента является определенным преимуществом с точки зрения возможности выплаты обязательств по частям (51 млн из 250 млн долларов ЕНПФ все-таки получил по купонам).

С другой стороны, ситуация не совсем понятна. Любой фонд, будь то инвестиционный или пенсионный, имеет четко прописанные ограничения по инвестициям. И рисковые активы точно не находятся в списке разрешенных (Ba3 является неинвестиционным, спекулятивным рейтингом). И почему было принято решение о возможности инвестиции, остается тайной.

Третий вариант – возможно, что между ЕНПФ и МБА была негласная договоренность о взаимопомощи. То есть фонд путем инвестирования пенсионных средств помогает банку выпутаться из кризисной ситуации, и таким образом инвестиционные риски по сделке минимизируются. Тем более  что облигации, в которые вложился ЕНПФ, имеют срок погашения 10 лет. Срок достаточный для того, чтобы при правильном подходе исправить кризисную ситуацию банка. Основные проблемы МБА связывает с резким падением цены на нефть. Видимо, предполагалось, что до момента экспирации нефтяной рынок вырастет и кризисная ситуация так или иначе разрешится.

Гадать можно бесконечно, можно не исключать и коррупционную составляющую, но правильный ответ можно получить только от тех, кто принимал окончательное решение по данному вопросу.

– Но почему частные банки не позволяют себе так вкладываться, а в ЕНПФ позволили?

 А кто сказал, что коммерческие банки не позволяют себе вкладываться в «мусорные» активы? Давайте, как говорится, «отделим зерна от плевел». С одной стороны, законодательно ЦБ жестко регулирует и контролирует банковскую деятельность, в том числе и инвестиционную, а с другой стороны, мы имеем массу примеров, когда коммерческие банки идут на высокорискованные инвестиции в обход закона и регулятора.

Далеко ходить не надо. Возьмем российские банки – за 2016 год ЦБ лишил лицензии 97 банков, у большинства из которых с формулировкой «проводил высокорискованную кредитную политику, связанную с размещением денежных средств в низкокачественные активы».

В мировой истории так же есть много примеров краха из-за высокорискованных инвестиций. Самый яркий пример – один из самых крупных банков США Lehman Brothers. Washington Mutual – еще один американский гигант – погорел на выдаче высокорискованных кредитов. То же самое произошло с Bear Stearns.

Точно такая же ситуация и с фондами. Когда пенсионный фонд посредством своей инвестиционной политики не приносит большой доходности, разумеется, приходят идеи о том, как повысить ее эффективность. Крупные пенсионные фонды мира стараются приобретать потенциально более доходные активы за пределами своей страны. В 1998 году, по данным Towers Watson, локальные акции занимали в портфеле акций фондов 65%, в 2011 году – уже 48%. С 2012 года эта тенденция заметно усилилась. По облигациям ситуация такая же.

Основная причина инвестиций в «высокие риски» – жажда наживы. «Мусорные» активы являются высокодоходными инструментами с высокой степенью риска. Когда инвесторами принимается решение вкладывать деньги в подобные инструменты, оценка идет в первую очередь с точки зрения получения прибыли и только во вторую с точки зрения рисков. Кто не рискует – тот не пьёт шампанское, а надежда на «авось» часто толкает на подобные действия.

Доходность по облигациям МБА составляла 8,25% в долларовом эквиваленте (для сравнения, доходность 10-летних казначейских обязательств США составляет около 2-3%). Вероятно, это и стало возможной причиной принятия положительного решения по инвестиции.

– Почему, на ваш взгляд, мог быть выбран именно этот азербайджанский банк для столь больших вложений?

Ответить на этот вопрос сложно. Мы не знаем истинных причин, которые с подвигли ЕНПФ на покупку облигаций азербайджанского банка. А их может быть множество. Как я говорил выше, это могли быть интересы фонда в высокой доходности, возможно, зная ситуацию банка, действия были направлены на корыстные цели, как вариант можно рассматривать определенную схему финансовой помощи Азербайджану Казахстаном. Хочется очень надеяться на то, что это все-таки были благие действия, в механизме которых что-то пошло не так.

– Деньги, думаете, теперь потеряны? Есть ли шансы у ЕНПФ Казахстана получить обратно свои деньги в результате реструктуризации банка?

Риск невозврата инвестиционных средств для ЕНПФ, конечно, есть. Но с законодательной точки зрения при проведении процедуры реструктуризации вероятность возврата денег все-таки присутствует. Другой вопрос: какая сумма может быть возвращена и когда? Поскольку процесс реструктуризации всегда подразумевает определенные дисконты, то потери, скорее всего, будут.

С другой стороны, нужно рассмотреть вопрос страхования ЕНПФ данной инвестиции. Совет директоров фонда не мог не понимать, что, вкладывая деньги в МБА при финансовой ситуации на момент покупки облигаций, фонд сильно рискует, и не задаться вопросом хеджирования данной инвестиционной позиции.

Есть и хорошие новости. В понедельник, 15 мая, правительство Азербайджана приняло решение оплатить долги банка. Азербайджан сильно заинтересован в том, чтобы восстановить работоспособность Международного банка Азербайджана, так как он является основным держателем акций этого банка, и все последствия дефолта лягут на плечи государства. После реструктуризации МБА проблемы с долгами должны исчезнуть. Если все пройдет, как обещает руководство страны, то есть высокая вероятность того, что деньги фонд сможет вернуть.

Хочется надеяться на то, что в случае положительного разрешения ситуации ЕНПФ Казахстана и Национальный банк РК используют данный опыт для построения более эффективной системы регулирования и управления пенсионными средствами казахстанцев.

– Нам тоже очень хочется в это верить. Спасибо за комментарии.

1 комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *