Ренессанс геополитики

Настоящее и будущее мировой политики будут определять конфликты. Локальные и глобальные.   Такой прогноз прозвучал в  опубликованном накануне февральской конференции «Мюнхенском докладе о безопасности». Но, в отличие от Холодной войны, эти конфликты не имеют  идеологической компоненты и в этом смысле больше похожи на противостояние времен XIX начала XX веков.

В результате базовые понятие реал-  и геополитики оказались (снова) востребованы не только студентами, изучающими историю международных отношений, но и теми, кто эти отношения практикует в современном реальном мире – на уровне принятия решений.

На территории бывшего СССР геополитическое видение мира    хорошо известно под названием «евразийство”.   А в Казахстане это видение с момента получения независимости и вовсе играло роль национальной идеологии, так как затрагивало самые насущные жизненные проблемы республики. Экономика страны, ориентированная на экспорт сырья, неизбежно сталкивалась как с классическим геополитическим проблемами – отсутствием выхода к морям и необходимостью балансировать интересы соседей, которые такие выходы имеют, так и с более современными – трубопроводной инфраструктурой и географией поставок урана.

В России вплоть до конца 1990-х годов геополитика оставалась частью антуража светских и политических салонов и на публичную роль не претендовала. В 2000-х ситуация в мире изменилась, но в официальных доктринах и документа – нет.

Мюнхенский доклад, по сути, реабилитировал геополитику не только потому, что исходит из конфликтной природы современной цивилизации, но и потому, что признал определяющим фактором географическую локацию этого самого конфликта.

Настоящий локальный конфликт. Сирия

Новая система мирового порядка, как считают авторы доклада, представленного в Мюнхене, лучше всего проявилась на фронтах Сирии. И пока баланс этот системы складывается не в пользу Запада и его союзников. Вот основные тезисы, приведенные авторами, которые определяют развитие ситуации в стране.

  1. Ассад вернул себе контроль над четырьмя крупнейшими городами страны.
  2. Умеренная оппозиция серьезно ослаблена в результате прекращения военной поддержки со стороны Турции, которая сделала выбор в пользу сближения с Россией.
  3. Силы Саудовской Аравии и Эмиратов отвлечены на гражданскую войну в Йемене.
  4. Перспектив реальных мирных переговоров, несмотря на три попытки прекращения огня, по-прежнему нет.
  5. Совет Безопасности ООН парализован из-за вето, накладываемых Россией и Китаем.
  6. Ассад выполняет свое обещание освободить всю Сирию, данное им в июне 2016 года.
  7. Более половины населения страны вынуждено покинуть свое местожительства.
  8. 400 тысяч человек по разным оценкам уже погибло.
  9. Ключевые европейские игроки спокойно отнеслись к падению Алеппо.

Это не простая фиксация фактов. Это концептуальное видение ситуации. Главный теоретический вывод, сделанный авторами доклада на основе такого видения, – “пост-западная” эпоха на Ближнем Востоке уже началась.

Неизбежный будущий конфликт. Северная Корея

В Юго-Восточной Азии угроза кризиса системы безопасности велика как никогда. Предполагается, что накануне очередного съезда Компартии КНР (намеченного на осень 2017 года) председатель  Си Цзиньпин ужесточит внешнеполитическую линию страны. Все основные горячие точки для внешней политики Китая – Южно-Китайское море, Тайвань и Северная Корея неизбежно ведут к конфликту с США.

Американская дипломатия голосом нового главы Госдепа Рекса Тиллерсона уже дала понять, что готова к такому конфликту. “Мы намерены отправить Китаю четкий сигнал – прекратить строительство островов в Южно-Китайском море”, – приводят высказывание Тиллерсона авторы доклада. Но Китай поддаваться на это давление не намерен. И его логику легко понять с учетом того, что такому давлению удалось противостоять сирийскому президенту Ассаду, дни которого, казалось, были сочтены.

Более того, авторы доклада отметили “ребалансировку в регионе» (еще один термин из лексикона “реалполик”), суть которой заключалась в том, что некоторые региональные государства начали склоняться к союзу с КНР, даже если это ведет к ухудшению отношений с США. В их числе оказалась даже Австралия – государство, которое традиционно рассматривалось, как элемент американской платформы влияния в Тихоокеанском Риме. Но экономические интересы возобладали, и представители Австралии признали, что поддерживают китайские внешнеторговые инициативы.

Военное соглашение с США поставил под сомнение и президент Филиппин Дутерте. Это совершенно беспрецедентный шаг даже для экстравагантного Дутерте. Филиппины получили независимость от Испании в 1898 году – в результате Испанско-американской войны, после чего на полвека оказались в составе США.  Но и после обретения формальной независимости это островное государство оставалось фактически военным форпостом Штатов в регионе.

В новой ситуации  сохраняющие верность США Южная Корея и Япония с понятным беспокойством ловят крайне противоречивые сигналы от новой американской администрации.  Но самый “яркий» и малопредсказуемый игрок в регионе  это, конечно, Северная Корея со своими планами по развитию ядерного оружия и средств его доставки. Именно это государство, по мнению авторов доклада, станет самым вероятным триггером кризиса между США и Китаем.

В том, что такой кризис неизбежен, авторы доклада, кажется, вообще не сомневаются. В этом смысле ситуация похожа на отношение европейских стран к Балканам – именно там ждали кризиса, и поэтому, когда он произошел в 1914 году, никто не удивился, что, заметим, не помогло в итоге его эффективно разрулить.

Глобальный геополитический конфликт. Арктика

Несмотря на горячий характер региональных конфликтов, новым полем глобального противостояния станет Арктика. И в этом прогнозе все, без исключения, оценки сделаны исходя из геополитических аксиом.

Прежде всего, речь идет о самой постановке вопроса, которая сводится к конкуренции великих держав за доступ к ресурсам и о перспективах создания новых торговых путей. По сути, эта постановка выглядит как полное заимствование из повестки XIX -начала ХХ века. Только вместо Арктики тогда фигурировала Африка.

Интересна также основная причина актуализации интереса к Арктике – возможность навигации из-за потепления. Здесь также прослеживается сходство с другой эпохой, когда новые возможности по перекройке политической карты появились в результате строительства Суэцкого и Панамского каналов. Обновленный Северный морской путь, по расчетам авторов доклада, позволит сэкономить поставщикам товаров из Азии в Европу около пятнадцати дней, что неизбежно сделает из этого маршрута главный торговый путь в Старый Свет.

Авторы доклада считают, что новая ситуация будет приносить России до полумиллиона долларов за каждый “тур». Таким образом, глубокий интерес, как минимум, двух игроков – участников новой транзитной схемы обеспечен. Что касается ресурсов, то достаточно вспомнить, что нынешний Госсекретарь США в качестве главы корпорации ExxonMobil принимал самое активное участие в освоении нефтяных запасов Арктики в союзе с Роснефтью.

Вышеописанный анализ  это пример классической геополитики, так как все указанные факты и возможности определяются не характером политической системы в России, а географическими и прочими внешним обстоятельствами. Смена власти никоим образом ситуацию не изменит и конфликт отменить не сможет.  Подобная “предопределенность” конфликта была характерна для отцов-создателей геополитики. И она же, судя по всему, сыграла роковую роль, когда рассматривались возможности по урегулированию кризисов.

Стратегия в стиле “чему быть – тому не миновать” не способствовала поиску мирных решений. И в этом смысле геополитические схватки старого мира радикально отличались от холодной войны второй половины XX века, когда неизбежным следствием конфликта считалась гибель цивилизации, и потому возможность войны практически исключалась.  Сейчас этот сценарий уже не рассматривается всерьез, а сама возможность войны за ресурсы и влияние допускается.

…Первую статью цикла читайте по ссылке Закат либерального мира.

0 комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *