Последняя революция на Западе

Диктатуру в Португалии построил профессор экономики, который не любил политику и политиков, предпочитая одиночество, а ликвидировали ее военные, которым не понравилось ущемление их прав. Идеологию же нового устройства страны предложили коммунисты, которые, впрочем, очень скоро оказались на политической пенсии.

Во времена Великих географических открытий (XY-XYI вв.)  Португалия благодаря своему удачному положению стала ключевым игроком в борьбе за мировое господство. Она обеспечила Западной Европе выход из средневекового прозябания и превращение  в двигатель процветания и прогресса.

Справка Википедии: «С XV века, начиная с времен правления Жуана I из Ависской династии, началась колониальная экспансия Португалии; наивысшего расцвета португальская колониальная империя достигла в 1-й половине XVI в. В 1580 году умирает король Энрике и португальский трон переходит в руки испанского короля Филиппа II Габсбурга. До 1640 г. Португалия была в составе Испанского королевства. В начале XVIII века она участвовала в войне за испанское наследство. Подписанные в ходе войны Лиссабонский договор и Метуэнский договор 1703 г. привели к экономической и политической зависимости Португалии от Великобритании».

Но во время этой трансформации сама Португалия «потерялась». В XIX веке из мировой супердержавы она превратилась в европейское захолустье. Особенно контрастной ее деградация выглядела на фоне Британии, которая сумела не только воспользоваться результатами открытий португальских мореплавателей, но и установить контроль над «командными высотами» португальской экономики.

Португалия и её владения в начале XIX века

Сложился условный двухслойный «пирог» – сама Португалия управляла огромной колониальной империей, неся издержки на ее содержание, но большая часть ренты, полученной от эксплуатации колониальных природных ресурсов, оседала в Лондоне в виде процентов по португальским долгам и государственным займам.

Справка Википедии: «В 1807 году в Португалию вторглись войска Наполеона I, которые были изгнаны в 1808 году английскими войсками при поддержке португальских патриотов. XIX в. был отмечен в Португалии революциями (Португальская революция 1820 г., Сентябрьская революция 1836 г.), гражданскими войнами (мигелистские войны, война Марии да Фонте), острой борьбой между сторонниками и противниками конституции».

Жертвами неэффективной системы управления стала не только колониальная (третье место после Британии и Франции) часть португальской империи, но, и, собственно, сама метрополия. Национальные запасы природных ископаемых, включавшие залежи высококачественных руд – железной, вольфрамовой, марганцевой, оловянной, вывозились на экспорт, а продукция из них затем импортировалась в страну. Основой национальной экономики оставалось сельское хозяйство, которое из-за сохранившейся системы полуфеодальных пережитков пребывало в постоянной депрессии – половина всей пригодной к обработке земельной площади пустовала, а владельцы земли старались сдавать ее в аренду и субаренду. Поэтому на фоне динамичной Европы, Португалия в начале XX-го века выглядела большим пережитком.

Справка Википедии: «Со 2-й половины XIX в. в Португалии развивается республиканское и социалистическое движение. В результате Португальской революции 1910 Португалия стала республикой».

Estado Novo Антониу Салазара

Особую роль в этой имперской конструкции играли военные, которые обеспечивали подчинение заморских территорий и таким образом гарантировали приток ресурсов в метрополию. В их числе были как крупные – Мозамбик, Ангола, Гвинея-Бисау, так и множество островов и анклавов, каждый из которых требовал, как минимум, военного гарнизона.

Плакат «Португалия – не маленькая страна», 1934 год, является одним из ярких изображений периода самой идеологической и боевой пропаганды салазаризма.

Военные были хороши в организации переворотов, но не могли привести в порядок даже самые простые функции государства. Поэтому нет ничего странного в том, что власть в конечном итоге оказалась в руках у министра финансов Антониу Салазара.

Справка Википедии: португальский государственный деятель, премьер-министр Португалии в течение 36 лет (1932—1968), главный «архитектор», идеолог и лидер «Нового государства» (порт. Estado Novo). Фактически управлял Португалией с 1932 по 1968 год.

Приведя в порядок государственные финансы, профессор экономики организовал в Португалии настоящее корпоративное государство, в котором не было ни оппозиции, ни свободы, но зато присутствовали все внешние атрибуты демократии, включая «свободные» выборы, в которых даже принимали участие «политические» партии. По сути это была первая фасадная демократия – государство, которое выдавало внешние элементы политической системы за ее качественные системные характеристики.

Справка Википедии: «Новое государство» (порт. Estado Novo) — политический режим, установившийся в Португалии вследствие военного переворота 28 мая 1926 года. После переворота руководство страной перешло к генералу Антониу Оскару ди Фрагушу Кармоне. В 1928 году он пригласил на должность министра финансов Антониу де Оливейру Салазара, налоговые реформы которого обеспечили увеличение доходов бюджета, государственный долг был сокращен, выделялись значительные средства на экономическое развитие, общественные работы, оборону и социальную сферу. В это время в стране действовала жесткая цензура, даже президент США Джон Кеннеди был в списке запрещенных авторов. Салазар часто делал два разных заявления по одному и тому же поводу — для заграницы и для Португалии. Действовала политическая полиция, преследовавшая любую оппозицию.

Такое положение вещей устраивало основных политических игроков, в результате чего Салазар сумел не только пережить Вторую мировую войну, но и вполне вписался в реалии послевоенной Европы.

Антониу Салазар

Главным источником политической силы Салазара, по мнению аналитиков ЦРУ, было умение выстроить баланс интересов главных португальских семейных групп, игравших главную роль в основных отраслях национальной экономики.

У спецслужбы США не было никаких иллюзий относительно реальной природы режима Салазара. В числе рассекреченных и опубликованных материалах ЦРУ, есть аналитические записки конца 1950-х годов, которые были подготовлены по итогам очередных «выборов», в которых, несмотря на все ухищрения, кандидат от «оппозиции» сумел получить до 25% голосов

Справка Википедии: «Серьезная оппозиция Салазару впервые проявилась на президентских выборах 1958 года, когда победил адмирал Америку Томаш, поддерживаемый Салазаром, но генералу Умберту Делгаду, возглавлявшему оппозицию, удалось набрать четверть всех голосов. В результате в 1959 года прямые выборы президента были отменены, а право выбора президента было передано избирательной коллегии».

Аналитики «в штатском» отводили Салазару и его режиму год. Но, изменив систему выборов, диктатор продержался у власти еще десять лет и ушел на пенсию в 1968, а умер спустя два года.

Настоящим противником португальской диктатуры оставались только коммунисты. Созданная в 1921 году (еще до прихода к власти Салазара) КПП оставалась единственной реальной оппозицией, не замаравшей свою репутацию сотрудничеством с режимом. За это ее лидеры и члены платили жизнями и заключением в тюрьмах, которые были созданы на островных колониальных территориях – подальше от европейских партнеров.

Справка Википедии: «Португальская коммунистическая партия — левая политическая партия Португалии. Основана в 1921 как национальная секция Коминтерна. Вела борьбу против диктаторского режима Антониу Салазара под руководством Алвару Куньяла, ее руководители неоднократно арестовывались. В 1970—1980-е годы являлась одной из крупных политических сил страны».

Никаких иллюзий о природе режима Салазара у коммунистов не было. В числе рассекреченных и опубликованных материалах ЦРУ сохранились аналитические записки конца 1950-х годов (после очередных “выборов” в которых несмотря на все ухищрения кандидат от “оппозиции” сумел получить до 25% голосов) , в которых авторы давали Салазару максимум год. И хотя этот год затянулся еще на целое десятилетие, судьба режима была предрешена.

Основной причиной этой уверенности был неминуемый развал всей старой колониальной системы, которую создала Португалия. Она была ориентирована на создание ресурсных монополий, вывозивших сырье сразу на конечные рынки сбыта. На поддержку этой колониальной системы уходило, по расчетам ЦРУ, около 7% ВНП. Туда же были брошены огромные человеческие ресурсы. Почти все молодые люди Португалии проходили ряды военной службы в различных точках земного шара, ведя войны за сохранение империи с многочисленными народными движениями. В конце 60-х годов в рядах армии, сражавшейся в основном в африканских странах, постоянно находилось около 200 тысяч человек.

Сама армия превратилась в самостоятельное второе общество, в котором очень серьезную роль играли левые убеждения марксистского толка. Вопреки сложившимся стереотипам, никакой серьезной роли в распространении этой идеологии советский партийный аппарат не играл. Военные просто отдавали себе отчет в том, что с таким колониальным наследием у Португалии нет будущего.

Консервация социальной и политической систем происходила на фоне относительно высоких темпов экономического роста и улучшения методов стратегического планирования (в Португалии практиковали пятилетки).

После отхода от дел Салазара аналитики ЦРУ стали всерьез рассматривать сценарии «перестройки» – возможность реформирования системы преемником Салазара Марселу Каэтану.

Справка Википедии: «Каэтану работал вместе с Антониу Салазаром в министерстве финансов, помогал создавать основополагающие документы «Нового государства» в Португалии, занимал различные административные посты. Назначен премьер-министром после инсульта Салазара, и в целом продолжал его политику. После свержения жил в Бразилии».

У Каэтану был шанс. На протяжении шести лет он управлял страной, находясь на посту премьер-министра. Но допустил критическую ошибку на самом опасном направлении – военном.

В июле 1973 года правительство Каэтану приняло пакет законов (о «милисиануш»), которым поставила выпускников университетов, призываемых на 2-3 года в армию, в привилегированное положение по сравнению с кадровыми офицерами, прошедшими огонь и воду в африканских джунглях.  Последние, чтобы получить звание капитана, должны были прослужить в армии 10-12 лет (включая участие в колониальных операциях),  «студентам» же для этого было достаточно окончания ускоренных полугодовых курсов.

Правительство таким образом намеревалось радикально изменить социальный состав офицерского корпуса, разбавив меритократическую, но закрытую систему представителями близких по духу аристократических кругов. Однако после этого решения в армии начались брожение и формирование тайных обществ, из которых вышло так называемое «движение капитанов», которое сформировало политическую повестку и стало профессионально готовиться к военному перевороту.

Справка Википедии: «По официальным данным армия Португалии к моменту «Революции гвоздик» насчитывала 217 000 человек, из них 179 000 — сухопутные войска, в том числе — в Анголе 55 000, в Мозамбике — 60 000, в Португальской Гвинее 27 000 человек. Португальские ВВС (18 500 военнослужащих, в том числе парашютный полк в 3 300 человек) имели в составе две эскадрильи легких бомбардировщиков, около 100 вертолетов и эскадрилью истребителей. Военно-морские силы (19 500 человек, включая 3 400 морских пехотинцев) были представлены четырьмя подводными лодками, 8 фрегатами и 6 корветами».

Тайная полиция оказалась бессильна, и уже в апреле 1974 года военные колонны вошли в Лиссабон.

«Революция гвоздик»

«Капитаны» готовились к вооруженному сопротивлению, подавление которого заняло бы, по их оценкам, несколько месяцев. Но никого противостояния не случилось.  Переворот оказался бескровным и впоследствии получил название «революции гвоздик», ставшей, по сути, первой в списке «цветочных революций». Согласно легенде, продавщица цветов опустила гвоздику в ствол винтовки солдата, затем по ее примеру граждане в массовом порядке начали раздавать военным красные гвоздики, и этот символ мгновенно распространился по стране.

Причины такого потрясающего успеха в государстве, которое являлось членом НАТО с момента создания этого блока в 1949 году, вызвали подозрение у всех наблюдателей, особенно с учетом того, что выступление было назначено на дату начала военных учений североатлантического альянса.  Но опубликованные секретные материалы ЦРУ дают основание считать, что переворот стал настоящим сюрпризом для руководства Соединенных Штатов. А занимавший в тот момент пост Государственного секретаря Генри Киссинджер, человек, отлично разбиравшийся в хитросплетениях внешней политики и истории, оказался застигнутым врасплох. В своих депешах к руководству ЦРУ глава американского МИДа требовал от тамошних аналитиков больше информации, считая посылаемые ему отчеты «чем-то вроде статей в New York Times».

Основной проблемой Государственного департамента  США в тот момент была стратегия построения социализма, которую офицеры не только провозгласили, но и последовательно начали реализовывать на практике.  У социалистического драйва были конкретные причины. Часть низового офицерского корпуса, сражаясь на стороне метрополии, заразилась антиколониальным сознанием, которое в тот момент было главной движущей силой левых сил во всем мире.

Сказывался и полный политический вакуум в стране. Уничтоженные или скомпрометированные сотрудничеством с режимом партии были сметены с повестки дня, и на политической доске из числа старых оказалась лишь Португальская коммунистическая партия. Созданная еще в 1921 году, она смогла пережить в подполье репрессии и сохранить моральный авторитет. В результате, на коммунистов и их сторонников в рядах вооруженных сил свалилась нелегкая задача не просто смириться со строительством «буржуазной демократии» в стране, но фактически участвовать в ее строительстве.

Ситуация после апрельской революции развивалась по сценарию, которая поразительным образом напоминала развитие ситуации в России после февральской революции 1917 года (в свою очередь копировавшей события Французской революции).

Как и в России, в Португалии в 1974 году возникло сразу несколько центров политической власти, самый важным из которых стало «Движение вооружённых сил».. Здесь так же, как и в обществе, было несколько влиятельных групп, каждая из которых претендовала на власть.

Лидер на час

На первом этапе военные передали власть генералу Спиноле, который до конца 1973 года был заместителем главы Генштаба страны, но был смещен со своей должности после публикации книги «Португалия и будущее». В ней генерал делился опытом управления Португальской Гвинеей (в настоящее время Гвинея-Бисау) и предлагал варианты сохранения колониальной империи мирными средствами. Сценарий полного освобождения колоний генерал не рассматривал (он не видел политического будущего у страны без колоний), но предлагал создание «мягкого» содружества с опорой на лояльные политические силы, рекрутированные из числа местных жителей.

Генерал Спинола

Однако для Португалии образца 1973 года даже это умеренное предложение выглядело революционным, так как на практике означало демонтаж жесткой административной системы управления заморскими территориями. Последовала громкая, но легкая по своим последствиям опала генерала, которая в будущем стала идеальным трамплином для возвращения его во власть сразу после «революции гвоздик».

На Спинолу представители заговорщиков вышли до переворота. Поэтому уже на следующий день после победы он возглавил страну (сначала заняв пост главы Совета национального спасения, а затем президента).

Спинола представлял себя в роли Де Голля новой Португалии. На него сделали ставку и американцы, о чем говорит содержание текстов рассекреченных депеш. Тем не менее, эта роль Спиноле не удалась. Уже 30 сентября 1974 года ему пришлось покинуть пост президента, после чего «национальный лидер на час» пообещал, что страну ждут «кризис и хаос».

Основной проблемой революционного генерала оставалась его попытка сохранить империю (хоть и мирными средствами). Но если в 1973 году она была слишком революционной, то уже спустя год превратилась в реакционную – для революционно настроенных офицеров  и утопическую – для лидеров повстанцев в самих колониях.   Первые воевать не хотели, а вторые, наоборот, готовы были с оружием в руках строить свои государства.

(Спустя 15 лет другому «диссиденту» из рядов правящей верхушки – Борису Ельцину – удалось избежать этой проблемы, ликвидировать империю и остаться у власти в России).

Тем не менее, у Спинолы появился еще один шанс. В феврале 1975 года в программе «Движения вооруженных сил» (ДВС) появилось решение о «социалистическом выборе», которое обеспокоило влиятельные группы  как в самой Португалии, так и в других государствах. Страна оставалась форпостом НАТО в Атлантическом океане, и в условиях глобального противостояния с СССР внутренний идеологический выбор португальского общества имел геополитическое значение.

11 марта 1975 года верные Спиноле воинские части подняли мятеж, и на улицах столицы снова появились солдаты. Однако  путч был быстро и решительно подавлен, а Спинола был вынужден бежать из страны. Тогда он приступил к созданию Демократического движения за освобождение Португалии, целью которого было «избавление страны от коммунистов».

Призрак коммунизма

В самой Португалии тем временем левые настроения брали верх. Реальная политическая власть в стране в этот момент переходит к Революционному совету, который, по мнению аналитиков ЦРУ, находился под сильным влиянием коммунистов. Создается временное правительство, которое принимает решение о национализации банковской системы, а также крупных промышленных предприятий. На юге начинается аграрная реформа, которая ведет к ликвидации латифундий.

Появились и куда более грозные признаки революционных перемен, «культурной динамизации», «прямой демократии», движения к «подлинному народовластию».

Осознав перспективу потерять Португалию, США начали рассматриваться планы по исключению этой страны из НАТО. Но в этот момент в игру вступил Фрэнк Карлуччи, дипломат по особым поручениям, который в 60-70- е годы часто оказывался в государствах, переживавших сложные политические времена. Карлуччи предложил сделать ставку на левых, не связанных с коммунистической идеологией советского типа.

Справка Википедии: «Фрэнк Карлучи – американский государственный и политический деятель. Заместитель директора ЦРУ в 1978—1981 годах, министр обороны США в 1987—1989 годах».

Фрэнк Карлуччи

Главным союзником дипломата стала Социалистическая партия Португалии. Основанная в немецком городе Бад-Мюнстерайфеле в 1973 году членами партии Португальское социалистическое движение, именно эта организация стала проводником трансформации страны и становления в ней классической парламентской демократии.

Роль социалистов усилилась после «ноябрьского путча» – под таким названием иногда фигурируют события, накрывшие Португалию с 21 по 28 ноября 1975 года.

Кризис был спровоцирован лидерами  Социалистической партии, которые вышли из очередного (шестого по счету) Временного правительства. Они не желали участвовать в коалиционном правительстве совместно с коммунистами, так как считали, что те реализуют свой собственный политический сценарий. А поскольку и у коммунистов, и у социалистов была своя поддержка среди военных, то перед жителями Лиссабона замаячила перспектива новой уличной войны.

Но не случилось. Кризис быстро закончился отстранением от власти левых военных, которые затем потратили много времени и сил на выяснение вопроса «что это было?», но делали это на свободе и даже занимая почетные должности в госструктурах.

Мемуаристикой занялся и Спинола, который отменил свои планы «вооруженной войны с коммунизмом», вернулся в Португалию и занялся написанием книг на собственной вилле.

Ноябрьский кризис 1975 года считается окончанием «революции гвоздик».

Новый путь

В апреле 1976 года в стране была принята конституция, которая определила рамки парламентской демократии. Первым делом основной закон ограничил роль военных в политической жизни страны. Сыграв очень важную роль в ее истории, они должны были в ней и остаться.

В текст документа вошла строчка о намерении построения в Португалии бесклассового общества, но это была ритуальная дань, принесенная на алтарь героев революции. В 1989 году, во время одной из ревизий документа, она была изъята из текста, а вместе с ней все остальные элементы революционного наследия, которые мешали проводить приватизацию.

Коммунисты назвали новый политический порядок предательством, но в тот момент они уже были на обочине политической жизни. Тон стали задавали две партии с корнем «социал» в названии. На левом фланге – Социалистическая партия,  на правом – Социал-демократическая (в 1983—1985 гг. у власти в Португалии находилась коалиция этих двух партий – ред.)

Материалов о деятельности Карлуччи в Португалии в коллекциях рассекреченных документов ЦРУ нет, что говорит скорее не об отсутствии деятельности, а о том, что время для ее рассекречивания  еще не настало. Зато существует много документов и отчетов о состоянии дел в Португалии в 1980-е годы. Все они полны критики в отношении перспектив этого государства. А один из документов даже  в обидных терминах характеризует особенности португальского «национального характера».

Алвару Куньял

Отток квалифицированной рабочей силы из страны  продолжается. Салазар остается одним из самых популярных героев страны. Но в числе лидеров общественного мнения и его антипод – руководитель коммунистов времен подполья Алвару Куньял (при диктатуре Салазара он был арестован, подвергался пыткам и провел 11 лет в тюрьме. После «революции гвоздик» в 1974 году Алвару Куньял стал министром без портфеля в переходных правительствах, был депутатом парламента – ред.).

Так или иначе, но тот факт, что Алвару Куньял, убежденный противник постреволюционной политической системы и критик «преданной революции», умер в возрасте 91 года в Лиссабоне, занимаясь литературным трудом, говорит об успехе транзита политической системы Португалии.

Португальская революция была последней настоящей революцией в Западной Европе. Последовавшие за ней трансформации политических систем в Испании и Греции были мирными.

0 комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *