Туркменистан: балансирование над пропастью

В декабре 2017 года в Ашхабаде отметят 22-ую годовщину постоянного нейтралитета Туркменистана. Политика «позитивного нейтралитета» с сентября 2016 года стала неотъемлемой частью содержания Конституции Туркменистана. И чтобы ни говорили сторонние наблюдатели и многочисленные критики, принятая 12 декабря 1995 года Генеральной Ассамблеей ООН Резолюция №50/80 «О постоянном нейтралитете Туркменистана» является реальным внешнеполитическим достижением в интересах этой страны.

Политика нейтралитета Туркменистана заключается в том, что это среднеазиатское государство не будет и впредь занимать чью-либо сторону в каких-либо конфликтах и не стремится вступать ни в какие альянсы. Однако это не препятствует Туркменистану быть участником международных экономических организаций. При этом страна может предоставлять свою территорию в качестве нейтрального места проведения между конфликтующими сторонами.

В этом плане получившая недавно распространение информация о возможности открытия в Ашхабаде офиса Исламского движения «Талибан» вписывается в туркменскую внешнеполитическую доктрину о позитивном нейтралитете. Однако этот вопрос до конца не решен, тем более что большой заинтересованности по этому поводу с туркменской стороны не наблюдается. Ашхабаду вполне достаточно неформальных каналов общения с целью урегулирования вопросов в афганском приграничье и обеспечении безопасности поставок электроэнергии в Афганистан. Открытие офиса ИДТА, которое сегодня не является однородной структурой, никак не ускорит реализацию газопроводного проекта ТАПИ, но может ещё более ему навредить в случае, если офис откроют «не талибы». Нельзя также забывать, что Катар никогда не был сторонником ТАПИ.

В начале 2017 года в Туркменистане прошли фактически безальтернативные президентские выборы, результаты которых пролонгировали на семилетний  срок полномочия действующего президента Гурбангулы Бердымухамедова. Внесенные изменения в законодательство, включая отмену ограничений по возрасту,  создали условия для его пожизненного президентства и фактическую возможность передачи власти по наследству.

В связи с этим можно говорить о сохранении нынешней стабильности в этом среднеазиатском государстве, однако помешать ей может дальнейшее ухудшение социально-экономической ситуации. Дорогостоящие V  Азиатские игры в закрытых помещениях и по боевым искусствам, затраты на которые по разным оценкам превысили  7 миллиардов долларов,  были проведены ради престижа Туркменистана в абсолютно невыгодный для его экономики период и в итоге  легли дополнительным бременем на население. Кроме того, после их окончания в бюджете страны должна появиться дополнительная статья расходов на поддержание построенной инфраструктуры (которая  вряд ли когда-либо может стать рентабельной)  в должном состоянии.

Недоброжелатели туркменских властей не устают напоминать, что Туркменистан остается конгломератом племен, в котором текинцы,  в свою очередь делящиеся на несколько конкурирующих между собой ветвей,  исторически занимали привилегированное положение. Сегодня   внутри  Туркменистана существует целый ряд угроз, в том  числе, диспропорция регионального развития, связанная с этим внутренняя миграция, негативная динамика уровня жизни населения, которые при желании достаточно легко спроецировать на упомянутые выше межплеменные отношения. Впрочем, легальной оппозиции в Туркменистане как института по-прежнему не существует: несогласные либо находятся за пределами страны, либо в местах лишения свободы, остальные предпочитают не выступать публично, опасаясь преследования.

В начале ноября в Ашхабаде прошла очередная, 22-ая по счету международная конференция «Нефть и газ Туркменистана». Опрошенный участник указал, что прошла она без былого в прошлые годы размаха. В ходе выступления председатель ГК «Туркменгаз» Мырат Арчаев заявил, что Ашхабад может и технически готов экспортировать природный газ в страны СНГ и Восточной Европы по магистральному газопроводу «Средняя Азия – Центр» (САЦ). Однако ситуация выглядит как теоретически возможная, но маловероятная.

Возможно, она  начнет исправляться в 2018 году, когда Газпром возобновит покупку туркменского газа. Впрочем, не обязательно Газпром. Этим может заняться и Роснефть, если «добьётся доступа в трубу».  Заключенное в октябре в ходе официального визита в Туркменистан президента России Владимира Путина Соглашение о стратегическом партнерстве является рамочным, и над его наполнением конкретным содержанием ещё предстоит поработать.

Но время сегодня явно работает не на Ашхабад. Экономика Туркменистана продолжает сильно зависеть от экспорта природного газа, который в лучшие годы его поставок в Иран, РФ(и через РФ и  Китай обеспечивал до 90% экспортной выручки и относительно соседей высокий уровень жизни населения. Однако сегодня из-за конфликтов  с Ираном и Россией основным покупателем природного газа остается Китай, от которого Туркменистан стал сильно экономически зависим, особенно с учетом того, что выручка от торговли газом в основном идёт на погашение китайских кредитов.

Из-за коммерческих споров с Россией и Ираном Туркменистан вынужден сокращать объемы добычи природного газа, так как КНР  также не спешит увеличивать его импорт из Туркменистана. Так, в 2016 году в Туркменистане было добыто 66,8 млрд м3, что стало на 4% меньше, чем в 2015 году (69,6 млрд. м3 – по данным статистического обзора мировой энергетики «Бритиш Петролеум»).

Затягивание реализации по объективным причинам  проекта ТАПИ, который конкурирует с проектами Ирана и Катара не позволяет исправить положение дел. К тому же 1 ноября министерство энергетики России и министерство нефти Ирана подписали меморандум о поддержке проекта поставок газа из Ирана в Индию. Этот дорогостоящий проект протяженностью 1200 км по морскому дну призван стать альтернативой проекту газопровода Иран – Пакистан – Индия, который не реализуется по политическим причинам, как между Ираном и Пакистаном, так и между Пакистаном и Индией.

Спрос на природный газ в Индии прогнозируется на уровне до 100 миллиардов м3  к 2025 году (сейчас он на уровне 50 млрд  м3, при собственной добыче в 27 млрд  м3 в 2016 году).  К 2025 году собственная добыча ожидается на уровне не более 40 миллиардов м3.  То есть Индия будет нуждаться в импорте газа, превышающем 50 млрд м3 в год, что наряду с Пакистаном делает её  привлекательным для поставщиков газа рынком сбыта.

Газпром объявил о намерении участвовать в строительстве газопровода по дну Персидского залива  и в разработке газовых месторождений в Иране. Кроме того, российский газовый гигант может начать поставлять газ на север Ирана через Азербайджан, а в обмен Иран предоставит Газпрому эквивалентные  объёмы своего газа для экспорта  в Индию по новому газопроводу. Экономика таких обменных поставок выглядит более привлекательной по сравнению с проектами Газпрома экспортировать в Индию российский газ по одному из обсуждаемых маршрутов.

Сегодня на север Ирана поставляется, как собственный газ, так и  импортируемый из Туркменистана. Однако затянувшийся спор  может заставить Иран окончательно отказаться от туркменского газа и заменить его российским, который может поставляться транзитом через Азербайджан.

Так, недавно директор Иранской национальной газовой компании, являющийся одновременно заместителем министра нефти Ирана, Хамид Реза Араки  заявил о незаинтересованности Ирана транзита через свою территорию туркменского  газа в Турцию, но это не будет препятствовать его поставкам в Азербайджан. Таким образом, в случае реализации достигнутых предварительных договоренностей между Россией и Ираном о вышеупомянутой схеме обменных поставок ситуация с экспортом туркменского газа может ещё более осложниться, так как и Азербайджан может перестать нуждаться даже в небольших объемах туркменского газа, поставляемого транзитом через Иран.

В сложившихся условиях Туркменистан с завидным упорством продолжает строительство участка ТАПИ на своей территории и намерен завершить его к концу 2019 года. Что делать дальше, пока непонятно. Недавно объявленная США «новая доктрина» в отношении Афганистана предполагает усиление роли Индии в вопросе восстановления экономики этой многострадальной страны. Однако насколько это ускорит ход реализации ТАПИ, сегодня неясно. Большинство опрошенных экспертов склоняется к мнению, что новая американская доктрина никак не ускорит его реализацию. Да и перед США не стоит такой цели.

Проект Транскаспийского трубопровода (ТКГП), несмотря на его политическое лоббирование со стороны ЕС, по-прежнему остается мифическим проектом из-за его непривлекательности, как для Азербайджана, так и из-за несогласия с ним Ирана и России.

Таким образом, текущие  в мире экономические и политические события продолжают оказывать  негативное влияние на перспективу диверсификации экспорта туркменского природного газа, а значит и на  экономику Туркменистана в целом.

Геополитическая обстановка и падение цен на углеводородные ресурсы подталкивают Туркменистан к корректировке целей и задач социально-экономического развития. Руководство Туркменистана пытается исправить ситуацию, исходя из суровых реалий. В частности с их учетом Ашхабадом был разработан проект  «Программы Президента Туркменистана по социально-экономическому развитию страны на 2018-2024 годы», который недавно был представлен на Совете старейшин.

Туркменистан пытается выйти из сложившейся ситуации  путем наращивания экспорта электроэнергии в Афганистан, Иран, Турцию, производства и экспорта сжиженного газа и увеличение объемов переработки природного газа внутри страны. В этих целях к производству LPG (сжиженного газа) приступили на Туркменбашинском комплексе нефтеперерабатывающих заводов и технологических установках группы месторождений «Наип», а правительство Туркменистана весной 2017 года объявило международный тендер по строительству двух установок для получения сжиженного газа на дожимной станции «Йыланлы» в граничащей с Узбекистаном Ташаузской  области (Дашогузском велаяте). Мощность установок составит  70 тысяч тонн LPG в год и 24 тысяч тонн газового конденсата, что позволит ежегодно перерабатывать 2 млрд  м3 природного газа.

Указанной выше Программой развития на ближайшие семь лет предусмотрено строительство недалеко от Ашхабада завода по производству из природного газа 600 тысяч тонн экологически чистого бензина марки А-92. Наряду с этим в Балканском велаяте планируется строительство газохимического комплекса по производству полипропилена, поливинилхлорида, каустической соды, соляной кислоты и жидкого хлора. В этой же области, в городе Гарабогаз намечено уже в следующем году ввести в строй карбамидный завод годовой мощностью 1 миллион 155 тысяч тонн. Для транспортировки продукции этого завода в Казахстан и другие страны региона в следующем году начнется строительство нового моста через залив, который станет частью магистрали Туркменбаши – Гарабогаз – Казахстан.

В 2013-2016 годах в Туркменистане введены в эксплуатацию 6 новых газотурбинных электростанций. В итоге сегодня в стране действует 13 электростанций, на которых электроэнергию вырабатывают 14 паротурбинных и 32 газотурбинных блока. В ближайшие годы планируется построить ещё 8 газотурбинных электростанций. Благодаря этому Туркменистан рассчитывает увеличить экспорт электроэнергии в перечисленные выше три государства, а также в Казахстан, Армению, в Узбекистан и через Узбекистан в Таджикистан.

В этом плане важно недавнее заявление о том, что Узбекистан завершил подготовку своей энергосистемы к перетоку электричества из Туркменистана, и как только последний заключит контракты по поставке электроэнергии в другие страны региона, Ташкент будет задействовать эти линии и осуществлять транзит.

Надо сказать, что смена власти в соседнем Узбекистане и состоявшиеся в марте в Ашхабаде переговоры двух лидеров создали условия для положительной динамики двусторонних отношений, однако потенциал развития торгово-экономического сотрудничества ограничивается финансовыми возможностями двух государств. Тем не менее, очевидным является попытка нормализации отношений на политическом уровне, что является важным элементом региональной стабильности.

Кроме того, подписанный Договор о стратегическом партнерстве позволяет начать более  согласованную политику по отношению к Афганистану, создает условия для прямых контактов между областями, решать имеющиеся противоречия в использовании трансграничных водных ресурсов.

Но все же развитие узбекско-туркменских отношений имеют полок роста. К тому же не стоит забывать, что по мере увеличения объема добычи природного газа в Узбекистане он может стать конкурентом Туркменистане в поставках голубооко топлива в Китай. Впрочем, не это обстоятельство будет определять дальнейшее развитие двустороннего сотрудничества. Туркменистан для Узбекистана является важным транзитным государством, в частности, на маршруте «Узбекистан – Туркменистан – Каспийское море – Закавказье»  с выходом на черноморские порты Грузии, Турции, Румынии. Существует также проект  транспортного коридора «Узбекистан – Туркменистан – Иран – Оман». Таким образом, дальнейшее развитие туркмено-узбекских отношений имеет хорошую основу и перспективу.

На этом фоне двусторонние отношения между Туркменистаном и Казахстаном несколько застопорились. По крайней мере, в последнее время не было каких-либо новых прорывных идей в пользу их интенсификации. Несмотря на то, что между двумя странами не существует не решаемых вопросов, состоявшийся в апреле первый (после президентских выборов) государственный визит Гурбангулы Бердымухамедова в Астану и подписание Договора о стратегическом партнёрстве  не наполнили  их каким-то дополнительным содержанием.

При этом Казахстан со временем также может стать конкурентом поставок туркменского природного газа по газопроводу «Туркменистан – Узбекистан – Казахстан – Китай». В подтверждение этому тезису стоит напомнить, что Казахстан подписал с Китаем договор о начале  поставок 5 миллиардов м3  казахстанского природного газа в год с 15 октября.

Тем не менее, состоявшийся недавно запуск железной дороги «Казахстан – Туркменистан – Иран» повышает перспективы развития торгово-экономического сотрудничества и транзитный потенциал Туркменистана, обеспечивает прямой выход в персидский залив. Кроме того, Туркменистан может стать как раз тем партнером, на территории которого Узбекистан и Казахстан смогут наладить выгодное всем трем сторонам сотрудничество, и тем самым подтвердить тезис об отсутствии необходимости в соперничестве между этими двумя важнейшими государствами ЦАР.

0 комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *