Что хотели сказать эксперты S&P

Standard&Poor’s Global Ratings подтвердило-таки долгосрочный и краткосрочный суверенные кредитные рейтинги Казахстана по обязательствам в иностранной и национальной валюте на уровне “ВВВ-/А-3” (прогноз изменения – “Стабильный”), а также рейтинг по национальной шкале на уровне “kzAA”. Однако стоит обратить внимание на формулировки.

В тексте официального сообщения рейтингового агентства хорошо заметны затруднения, которые эксперты S&P испытывали при обосновании своей позиции и формулировке мнения о реальном положении дел в казахстанской экономике и которые они попытались преодолеть с помощью литературных ухищрений.  В связи с этим считаем целесообразным сделать «перевод» основных заключений и выводов Standard&Poor’s (цитируем по публикации на сайте «Номад»).

S&P: «Прогноз “Стабильный” отражает наши ожидания того, что в ближайшие два года не возникнет новых существенных финансовых требований в рамках разногласий между властями Казахстана и международными инвесторами».

«Перевод»Агентство допускает, что в ближайшие два года могут возникнуть новые существенные финансовые требования в рамках разногласий между властями Казахстана и международными инвесторами.

S&P: «Мы можем повысить рейтинги Республики Казахстан, если – вопреки нашим текущим ожиданиям – недавние политические реформы приведут к значительному укреплению общественных институтов».

«Перевод»: Агентство не ожидает, что недавние политические реформы в Казахстане приведут к значительному укреплению общественных институтов.

S&P: «Мы также можем понизить рейтинги Республики Казахстан в случае повторного возникновения дестабилизирующих факторов, например, значительного повышения долларизации депозитов резидентов в банковском секторе страны или снижения прогнозируемых нами темпов роста экономики (средневзвешенного показателя реального ВВП на душу населения) до уровня существенно ниже среднего в сравнении с показателями стран с аналогичным уровнем ВВП на душу населения».

«Перевод»: Агентство допускает возможность значительного повышения уровня долларизации депозитов в банковском секторе страны.

S&P: «Мы ожидаем, что в период до 2021 года чистый долг расширенного правительства Казахстана будет оставаться относительно низким и поддерживать в среднем достаточно низкий уровень долга и позицию внешнего нетто-кредитора – несмотря на наше мнение об ухудшении бюджетных и внешних показателей после заморозки активов НФРК на сумму 22,6 млрд долларов (13% ВВП страны в 2018  году)».

«Перевод»: Агентство считает, что бюджетные и внешние показатели Казахстана ухудшились после заморозки активов Национального фонда РК в объеме 22,6 миллиардов долларов США.

S&P: «Негативное влияние на уровень рейтингов Казахстана по-прежнему связано с потенциально низкой предсказуемостью будущих политических решений вследствие высокой централизации политических процессов, умеренным уровнем благосостояния и сохранением проблем, препятствующих доверию к монетарной политике, учитывая наше мнение о том, что независимость центрального банка ограничена».

«Перевод»: Агентство отмечает, что в Казахстане низкая предсказуемость будущих политических решений вследствие высокой централизации политических процессов, сохраняются проблемы, препятствующие доверию к монетарной политике, а независимость Нацбанка ограничена.

 S&P: «В настоящее время мы продолжаем рассматривать невысокий госдолг Казахстана как ключевой позитивный рейтинговый фактор. По нашим оценкам, ликвидные активы расширенного правительства составят 21% ВВП в 2018 году, а с учетом замороженных активов – 33% ВВП. Ликвидные активы расширенного правительства представлены главным образом активами НФРК (преимущественно в форме инвестиций за рубежом)».

«Перевод»: Агентство фиксирует, что невысокий государственный долг республики и наличие активов Национального фонда РК являются ключевыми позитивным рейтинговыми факторами, соответственно, именно от них в основном зависит текущий рейтинг республики, а не от успехов в реформировании экономики и общества.

 S&P: «Во втором полугодии 2017 года органы власти Казахстана осуществили рекапитализацию банковской системы страны. На наш взгляд, мы учли в нашем бюджетном прогнозе основную часть расходов на рекапитализацию банков. В бюджете правительства на 2017  год было предусмотрено увеличение расходов на рекапитализацию АО “Фонд проблемных кредитов” (составляющего 4% ВВП), позволившее фонду осуществить выкуп проблемного кредита, выданного АО “БТА Банк” со стороны АО “Казкоммерцбанк” (ККБ). С учетом списания этого кредита с баланса банков оцениваемый нами уровень проблемных активов банковской системы Казахстана сократился до 25-30% совокупного портфеля. Мы не ожидаем, что госпрограмма рекапитализации будет достаточной мерой, которая позволит улучшить способность банков выступать посредниками в кредитовании экономики страны».

«Перевод»: Агентство считает, что и после погашения проблемного кредита, полученного АО «БТА Банк» от АО «Казкоммерцбанк», и списания его с баланса, уровень проблемных кредитов в банковской системе республики минимум в два раза выше официально декларируемого. А также не ожидает, что уже реализованная Национальным банком РК программа рекапитализации еще пяти банков позволит заметно нарастить кредитование экономики.

S&P: «Мы ожидаем, что за период до 2021 года  новый налоговый кодекс позволит увеличить доходы примерно на 3% ВВП, что свидетельствует о большей фискальной гибкости Казахстана по сравнению с сопоставимыми странами. Поправки к налоговому кодексу могут позволить сократить диспропорции и привести к увеличению доходов за счет усовершенствования системы освобождения от налогов и льготных режимов, что позволит расширить налоговую базу и будет способствовать консолидации бюджета. Эти изменения предусматривают увеличение акцизов, расширение базы НДС и дополнения к системе налогообложения природных ресурсов».

«Перевод»: Агентство ожидает роста эффективной налоговой нагрузки за счет улучшения работы налоговых органов и сокращения числа налогоплательщиков, освобожденных от уплаты налогов или работающих в режиме льготного налогообложения.

S&P: «По нашему мнению, переход к “плавающему” курсу тенге и таргетированию инфляции, объявленный НБРК в 2015 году, привел к корректировке обменного курса и позволил несколько снизить внешние риски. Вместе с тем наша оценка гибкости монетарной политики ограничена все еще недостаточно длительным сроком деятельности в условиях “плавающего” валютного курса. Мы отмечаем, что политика НБРК допускает интервенции на валютный рынок с целью предотвращения резких колебаний обменного курса тенге и обеспечения финансовой стабильности». «Мы отмечаем сохранение проблем, препятствующих доверию к монетарной политике, таких как избыточный объем ликвидности в национальной валюте на фоне умеренного роста кредитования».

«Перевод»: Агентство, как и рынок продолжает испытывать недоверие к политике и действиям Национального банка РК.

S&P: «Вместе с тем мы отмечаем снижение инфляции в годовом выражении с двузначного уровня в 2016 году до целевого диапазона, установленного НБРК – 6-8%. Мы также полагаем, что НБРК может испытывать политическое давление, что было подтверждено рядом примеров в последние годы, когда НБРК был вовлечен в деятельность, не входящую в сферу ответственности центрального банка, включая приобретение им доли в государственной нефтегазовой компании АО НК “КазМунайГаз” и компенсационные выплаты по депозитам в национальной валюте после девальвации тенге в 2015 году».

«Перевод»: Агентство фиксирует политическую зависимость Национального банка РК от Акорды.

 S&P: «Поправки в конституцию призваны обеспечить возможность укрепления государственных институтов Казахстана в переходный период после ухода Нурсултана Назарбаева с поста президента».

«Наши рейтинги Республики Казахстан по-прежнему ограничены в связи с высокоцентрализованным, на наш взгляд, процессом принятия решений, что может снизить его предсказуемость. В стране не было случаев передачи власти какому-либо другому лицу с тех пор, как Нурсултан Назарбаев занял должность президента после обретения Казахстаном независимости в 1991 году. В результате сохранения власти в руках президента Назарбаева мы отмечаем, что с момента распада СССР политическая система Казахстана является одной из самых стабильных в регионе. Нурсултан Назарбаев заявил о намерении пробыть на своем посту до окончания президентского срока в 2020 году. Мы отмечаем неопределенность относительно потенциального преемника президента.

В начале марта 2017 года Нурсултан Назарбаев объявил о конституционных изменениях в Парламенте Республики Казахстан, призванных повысить роль Кабинета министров и Парламента за счет сокращения президентских полномочий. На наш взгляд, эти действия были предприняты с целью создать институциональные условия для передачи власти будущему преемнику президента, однако мы не ожидаем, что они приведут к практическим последствиям в ближайшее время».

«Перевод»: Агентство прогнозирует сохранение в Казахстане существующей политической системы и практики в ближайшее время.

0 комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *