О характере взаимоотношений НПО и власти

Законодательство и вся правоохранительная практика в Казахстане направлены на контроль, а не на взаимодействие с НПО, считает глава ОФ «Институт Национальных и Международных Инициатив Развития» Светлана Ушакова. Ответственность за это лежит в том числе на самом крупном в стране GONGO  - «Гражданском Альянсе Казахстана».

Подробнее о проблемах казахстанских некоммерческих организаций - в интервью с руководителем ОФ «Институт Национальных и Международных Инициатив Развития» Светланой Ушаковой.

— Светлана, как вы оцениваете нынешнюю деятельность «Гражданского Альянса»?

— Неоднозначно. «Гражданский Альянс» преподносится как саморегулирующаяся зонтичная организация, которая объединяет большое количество НПО, чьи интересы должна защищать. Его структура выглядит так: есть «Гражданский альянс Казахстана» как самостоятельная организация и есть «Гражданские Альянсы» (ГА) в регионах, которые как самостоятельные структуры входят в «Гражданский Альянс Казахстана». Если говорить о деятельности в регионах, то многие из них действительно являются признанными общественными лидерами и немало делают для своего региона.

- Были бы они менее эффективными, если бы не входили в «Гражданский Альянс Казахстана»?

- Не думаю, скорее, тут он (ГАК) использует их ресурс. Насколько я знаю, в последние годы ГАК в качестве объединяющей структуры для регионов практически ничего не делает — не помогает ни экспертным анализом, ни общими проектами для своих региональных членов. При этом в последние годы идут споры, точнее, «Гражданский Альянс Казахстана» просит дать ему особый статус, который позволит ему получать деньги от государства именно на проекты «Гражданского Альянса». И вот это для меня странно. Я считаю, это категорически неверный посыл.

— Почему?

— Если «Гражданский Альянс» — сильная организация, объединяющая ресурсы своих членов, то она должна это доказать в том числе и своей финансовой устойчивостью. И должна на общих конкурсных основаниях с другими организациями бороться за госзаказ и субсидии. А если не может развиваться самостоятельно, то зачем ей государственные подпорки, и почему надо их давать именно ГАК?

Если мы говорим о гражданском обществе, то наша деятельность должна исходить из принципа добросовестной конкуренции, а не так, как предлагает ГАК — все равны, но кто-то равнее.

Раз «Гражданский Альянс Казахстана» позиционирует себя как сильную организацию, то, по идее, и мое НПО может быть потребителем их продукта — отчетов, исследований, тренингов для гражданских активистов, быть участником встреч и дискуссий, организованных Альянсом. Но на сегодняшний день этого нет. И скорее нам, не  членам ГА, приходится инициировать какие-то опросы, обсуждения с государственными органами. А если обращаемся в «Гражданский Альянс», то чаще всего не находим там поддержки и активного участия в решении проблем НКО. То есть мы наблюдаем неявное, но все-таки противостояние. Нет консолидации гражданских сил.

А если проанализировать поправки в законодательство об НПО, которые продвинул «Гражданский Альянс Казахстана» в 2015 году, то я считаю, что они только ухудшили наше положение. Между тем ГАК  позиционирует себя как организацию, которая своей миссией провозглашает продвижение и развитие гражданского общества и так далее. Но тогда и деятельность должна быть другой.

Кстати, недавно с коллегами  обсуждали «Особый статус для ГА и некоторые моменты их работы в регионах. По мнению моих коллег, надо давать особый статус ГА, так как им приходиться постоянно участвовать в разных мероприятиях государственных органов, где предусмотрено участие НКО, в том числе и в разных заседаниях и советах, и тому подобное.

Это отнимает много времени и очень часто не имеет никакого эффекта, но другие НПО не хотят в этом участвовать. Насколько я поняла, им приходится туда ходить, потому что есть какое-то молчаливое обязательство между «Гражданскими Альянсами» в регионах и госорганами «по организации процесса участия общественности в принятии решения», хотя и считают это пустой тратой времени, потому что никто не заморачивается мнением гражданского общества — его представителей. Однако они ходят, как в том анекдоте про ежика, который плакал, кололся, но продолжал есть кактус.

Но если походы в акиматы не помогают отстаивать интересы общества, то зачем туда ходить? Почему я  как налогоплательщик должна это оплачивать через финансирование проектов ГАК и ГА в регионах на основе присвоения им особого статуса? Давайте заниматься тем, что волнует большинство казахстанцев или наши целевые группы. Иначе получается, что мы обслуживаем интересы отдельных госорганов, которые с нами взаимодействуют через «Гражданский Альянс Казахстана» только для галочки — потому что им необходима видимость связи с общественностью.

- Но есть же вопросы в деятельности госорганов, которые они по закону обязаны обсуждать с общественностью. Как им это сделать?

- Выход тут как раз нашли простой — зовут представителей «Гражданского Альянса». С ними посидят, поговорят, пообсуждают, и в итоге все замечательно. Остальных не зовут. А зачем? Они не удобны, могут сказать что-то не то.

Почему меня это так волнует? Когда мы обсуждали вопросы базы данных НПО, введение реестра, то возникло очень много тревожных моментов для деятельности НПО в Казахстане. Но оппонентом защиты некоммерческих организаций стал, как ни странно, «Гражданский Альянс Казахстана».

Но даже если бы не было таких фактов в работе ГАК, если представить себе, что он реально работает как зонтик, мостик, коммуницирует с НПО всего Казахстана, отстаивает наши интересы, то и в этом случае он не мог бы требовать себе особый статус и какие-то преференции. Потому что это противоречит самой сути деятельности НКО, не говоря уже о базовых демократических принципах.

— А какие задачи, на ваш взгляд, он должен решать?

— «Гражданский Альянс Казахстана» должен быть объединением организаций и людей на общей площадке. Если бы я создавала подобную структуру, то в первую очередь обратила бы внимание на анализ правовой среды в стране — насколько она позволяет или не позволяет развиваться общественным организациям, инициативам, лидерам и что нужно данному сектору — обучение, экспертиза и так далее.

ГАК должен быть организацией, которая что-то дает своим членам — защищает их интересы, продвигает инициативы на госуровне, анализирует законодательство, правоприменительную практику, политику, дает рекомендации, проводит обучение, наращивая потенциал участников.

— Есть примеры таких организаций?

— Я недавно была в Америке, где встречалась с представителями крупнейшей саморегулирующейся организации. В том числе встреча была с Чар Моллисон — членом Совета директоров Альянса «За разумную благотворительность» Бюро безупречного бизнеса, являющегося одним из ключевых наблюдателей некоммерческого сектора в США, оказывающим юридическим и физическим лицам содействие в выборе наиболее добросовестных и эффективных неприбыльных организаций в качестве получателей их поддержки. Она рассказала об основах саморегулирования в неприбыльном секторе США и поделилась опытом работы Альянса «За разумную благотворительность».

Так вот, эта организация не брала и не берет деньги у государства, а существует на членские взносы организаций. То есть  она дает им какой-то продукт — обучение, стандарты, услуги. Эта организация действительно уважаемая: государство и общество к ее мнению прислушиваются, потому что она свой имидж  заслужила и свой статус монетизирует через членские взносы.

А если посмотреть на «Гражданский Альянс Казахстана», то я бы задала вопросы: «Что он дает своим членам, которые платят ему взносы, какую пользу приносит гражданскому обществу в Казахстане и каким образом это отражается на взаимодействии с государственными органами?» Потому что «Гражданский Альянс» в акиматах, в министерствах должен выражать точку зрения большинства своих членов, всего гражданского общества. Вот тогда он будет действительно сильной организацией.

— А в чем нуждаются казахстанские НПО?

— Они нуждаются в общем анализе сектора, который должен быть объективным и независимым, отражать реальную статистику гражданского общества, а не служить чьим-то интересам. Лично я хотела бы увидеть объективный анализ правоприменительной практики за последние три года, когда были внесены изменения в законодательство, касающееся регулирования деятельности некоммерческих организаций. Как они сейчас выживают, работают после создания им дополнительных видов отчетности, которые могут ограничивать их деятельность?

Исходя из этого, мне, как представителю гражданского общества, хотелось бы видеть какую-то объединяющую силу, которая бы продвигала наши интересы в государственных органах. Должна быть какая-то площадка для объединения.

Кроме этого, я считаю, что необходима постоянная программа в любом виде и  в любой форме по наращиванию потенциала НКО, знаний. Как раз у Кожахметова (президент Almaty Management University Асылбек Кожахметов — ред.) в университете открыли магистратуру по некоммерческим организациям и их деятельности. Это хорошее начинание, хотя не совсем удовлетворяет потребностям гражданского общества, потому что нам нужно обучать массово.

В некоммерческой организации ключевое слово некоммерческая, то есть не извлекающая прибыль из своей деятельности. Это значит, что у нее нет денег на обучение своих специалистов в платном университете. Поэтому похвальная инициатива Кожахметова пройдет мимо большинства НПО, которым, скорее всего, она очень помогла бы, потому что, хотя в НПО работают хорошие люди,  специалистов именно в области НПО среди них не так уж и много.

— А какова роль гражданского сектора сегодня в Казахстане — ваша оценка?

— Какая она есть — никто не знает, потому что никто не изучает. Она (роль) точно есть. Медленно, но гражданское общество все-таки развивается.

Мое убеждение, что последние изменения в законодательстве об НПО сильно сузили пространство для проникновения и развития инициатив гражданского общества. При всем моем уважении к национальным докладам «Гражданского Альянса», который он готовит к гражданским форумам, они не дают полную картину положения дел в нашем секторе, потому что не те вопросы ставятся в исследованиях. Нам (и госорганам, и обществу, и НПО) нужно понять, каким должно быть гражданское общество. А оно должно быть свободным, иметь возможность реагировать достаточно быстро на социальные проблемы, без отсылки к каким-то разрешительным мерам государства.

На самом-то деле все очень просто: гражданское общество — это возможность заниматься тем, чем хочу. А мы вынуждены сегодня постоянно спрашивать у государства, можно ли это сделать,  чтобы решить социальную проблему.

— Как государство могло бы помочь гражданскому обществу?

— Главное, создать правовое поле. 

«Взаимодействовать нельзя контролировать. Где поставить запятую?» — под таким лозунгом в феврале в Астане организация PaperLub проводила общественную дискуссию. Мне очень понравился их подход, потому что это ключевой момент взаимодействия НКО с государством.  Сегодня все законодательство и вся правоохранительная практика направлены на контроль, а не на взаимодействие. Нам же нужны такие правовые рамки, которые бы защищали права людей, а дальше общество само разберется.

- Спасибо за интервью.

0 комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *