Охота на активы Glencore и риски для Казахстана

Хорошо известная в Казахстане «евразийская» тройка в лице Александра Машкевича, Патоха Шодиева и Алиджана Ибрагимова оказалась замешана в громком международном скандале, который так или иначе может затронуть Акорду и самого Назарбаева. Речь идет о юридической войне, развернувшейся в Лондоне вокруг активов Glencore в Конго. 

Казалось бы, где Конго и где Казахстан? Тем не менее связь присутствует, хотя и не прямая. Но, чтобы разобраться в этой истории, начнем с с самого ее начала.

Обычная схема

Государственное британское ведомство с «говорящим» названием Офис расследований серьезных случаев мошенничества (Serious Fraud Office, SFO) занялось расследованием сделок, заключенных швейцарской корпорацией Glencore во время реализации совместных проектов с израильским миллиардером Дэном Гертлером. В случае обнаружения коррупционной составляющей корпорацию, ее контрагентов и прочих партнеров ждет крайне незавидное будущее.  

Какое отношение имеют швейцарская корпорация, Конго и израильский магнат к Лондону? Дело в том, что акции Glencore торгуются на Лондонской бирже. И хотя окончательное решение о начале полномасштабного расследования еще не принято, уже сейчас очевидно, что компанию в покое не оставят.  Слишком часто упоминается ее название в громких политических скандалах.

Корпорация Glencore остается под жестким прессингом правительств разных стран. Причем каждый раз причиной для нового раунда становятся связи компании со сделками и бизнесом в ресурсных государствах.  И каждый раз воспроизводится похожая схема. Деньги «рискованных» инвесторов заводятся на не менее рискованных управляющих, а затем  вкладываются в ресурсные активы при участии и контроле со стороны политических лидеров заинтересованных государств.  В результате такого взаимодействия образуется взрывоопасная смесь, которая угрожает не только странам, где скупались активы, но и репутации цивилизованных инвесторов и операторов.

Череда скандалов преследует Glencore еще с тех времен, когда эта корпорация носила название Marc Rich + Co. AG. Созданная Марком Ричем, она специализировалась на установлении особых отношений с правительствами стран, которые испытывали проблемы с торговлей ресурсами на мировом рынке из-за разного рода санкций и эмбарго (СССР, Иран, Южная Африка и Израиль).

В 90-е годы ситуация радикально изменилась. Изменилась и компания.  С 1993 года она стала  Glencore, избавившись от своего основателя и от его имени в названии. Но, судя по всему, связи и методы работы с политическими руководителями сохранила. Тем более что на этом специфическом рынке появилось много новых операторов, готовых подставить свое имя и деньги под рискованные сделки.

Друг президента

Главный актив миллиардера Дэна Гертлера не деньги, а связи. В данном случае  с Жозефом Кабилой — лидером Демократической республики Конго (ДРК).

У этой дружбы длинная история, которая развивалась на фоне истории самой страны. Гертлер появился в ДРК в качестве диамантера — торговца алмазами. Но в начале двухтысячных годов израильский магнат решил всерьез заняться цветными металлами. Это желание совпало с намерением Кабилы восстановить добычу меди и кобальта в провинции Катанга.

В начале XX века эта провинция входила в Бельгийское Конго — колониальную территорию, которая номинально принадлежала бельгийскому королю. Соответственно, горная промышленность в провинции Катанга была создана   бельгийской корпорацией Union Minière du Haut Katanga (UMHK). Компания   зарабатывала огромные деньги вплоть до конца 1960-х годов, то есть даже после ухода колонизаторов и получения страной независимости.  Но в 1967 году у местного диктатора Мобуту дошли наконец руки до этой компании, в результате чего она лишилась своих активов.  На их основе была создана госкомпания Gécamines, которая за несколько лет хозяйствования довела горную промышленность провинции до полного коллапса.

В 1997 году режим тирана Мобуту в стране был свергнут, и к власти пришел настоящий революционный демократ Лора́н-Дезире́ Кабила́, который десятилетиями сражался с диктатурой и сумел победить. Кабила быстро освоился во дворцовых кабинетах и начал проявлять все признаки нового «отца нации». Это позволило Гертлеру установить самые теплые отношения с новым лидером. К сожалению для диамантера, продлились они недолго. В 2001 году Лоран-Дезире Кабила был убит, а у власти оказался его сын Жозеф Кабила — 29-летний начальник Генштаба.  

Несмотря на свой возраст и сложную ситуацию в стране, молодому Кабиле удалось остановить сваливание страны в пропасть. С помощью иностранных инвесторов он запустил несколько значимых ресурсных и инфраструктурных проектов. Результатом этих инициатив стала не только   реконструкция национальной экономики, но и установление тотального контроля над всем крупным бизнесом.

В итоге он сам и члены его семьи оказались в фокусе внимания правоохранительных органов разных стран.  Но атаковать президента было сложно, поэтому в центре атаки оказался Дэн Гертлер. 

Война трейдеров и магната

В США все началось со связей. Основной удар пришелся на компанию Och-Ziff Capital Management LLC, созданную на деньги братьев Зифф. Компания финансировала проекты Гертлера в ДРК. Братья снискали славу легендарных посевных инвесторов, вложившись в первые опыты по созданию социальной сети Марка Цукенберга, а также в криптовалюту.

Компанию обвинили в нарушениях закона о коррупции в процессе ведения бизнеса в ДРК и заставили выплатить 413 млн американских долларов в качестве штрафа. Пострадал и глава фирмы Майкл Коуэн, которого в январе 2018 года обвинили в мошенничестве.

Гертлеру обвинение не предъявляли.  Но он стал жертвой Глобального акта Магницкого (Global Magnitsky Human Rights Accountability Act). Этот закон был принят Конгрессом США в 2016 году и  позволял преследовать нарушителей прав человека и коррупционеров по всему миру. В декабре 2017 года  президент Дональд Трамп подписал указ о введении персональных санкций против Гертлера.

Ирония  состояла в том, что братья Зифф были крупными инвесторами в фонде Уильяма Браудера, который и продвигал принятие Акта Магницкого в США. 

После введения санкций корпорация Glencore с чувством выполненного долга прекратила выплату всех роялти, причитавшихся своему партнеру.  Гертлер насчитал, что лишился в результате этих действий 2,28 миллиарда американских долларов. После чего он обратился в конголезский суд, который просто заморозил активы медного проекта Kamoto Copper в счет выплаты этой суммы. Судя по уверенности израильтянина, огромной сумме иска и оперативности суда, речь идет не только о деньгах, причитающихся другу президента, но и об интересах самого главы государства.

Glencore попыталась найти управу на суд в Конго в Лондонском суде. Этот иск как раз сейчас рассматирвается. Но информация из SFO (Serious Fraud Office - Офис расследований серьезных случаев мошенничества) может радикально изменить расклад сил на лондонском фронте.

Евразийский след

Если в США распутывание связки шло через инвесткомпанию, то в Лондоне претензии к Glencore стали результатом шестилетнего расследования деятельности компании ENRC Ltd, сотрудников которой подозревают во взяточничестве конголезским чиновникам при посредничестве Гертлера.

ENRC Ltd, в свою очередь, связана с Eurasian Resources Group BV.

А Eurasian Resources Group (ERG) — одна из ведущих мировых компаний в сфере добычи и переработки природных ресурсов. Зарегистрирована она в Люксембурге, однако большая часть ее активов находится в Казахстане. Учредителями ERG являются так называемые «евразийцы» — хорошо известные казахстанцам миллиардеры Александр Машкевич, Алиджан Ибрагимов и Патох Шодиев.

Обвинения «евразийцам» не предъявлены. Пока.

Не исключено, что в Лондоне идет большая игра, и ставки просто пока не сделаны.

Известно, что любое серьезное движение в бизнесе Glencore может уничтожить рынок кобальта, около трети мировых поставок которого контролирует Glencore (прежде всего от добычи в Конго, где залегает более половины мировых запасов этого металла). Кобальт играет ключевую роль в производстве реактивных двигателей. В свое время получение его технологии на захваченных заводах Круппа в Германии после Второй мировой войны позволило СССР оперативно создать реактивную авиацию, изменив баланс сил в Холодной войне. Кроме того, он используется в производстве литий-ионных аккумуляторов — критически важном элементе для производства электромобилей.

Вовлечение Евразийской группы в эти рискованные проекты позволяет получать все выгоды от них, а в случае неблагоприятного развития ситуации — просто свалить все проблемы на ее скомпрометированных владельцев. Тот факт, что они представляют Казахстан и даже связаны с руководством страны, не мешает, а расширяет возможности участников африканского  кобальтового бизнеса. В этом случае в движущуюся мишень превращаются уже государственные лидеры.

1 комментариев

  1. Стас

    Что Конго, что Казахстан, все эти режимы одинаковы, взятки, коррупция. В Европе на это раньше закрывали глаза, теперь проснулись.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *