О фронде преемнику Назарбаева

После майских праздников Национальное бюро по противодействию коррупции Агентства РК по делам государственной службы и противодействию коррупции сообщило о завершении расследований уголовных дел в отношении «организованных преступных групп», руководимых Виктором Храпуновым и Бергеем Рыскалиевым. 

Информацию об этом со ссылкой на пресс-службу ведомства опубликовали многие казахстанские СМИ и Интернет-ресурсы, однако особой реакции со стороны общественности на новости не последовало. Между тем происходящее заслуживает внимания, поскольку имеет значение в свете предстоящего транзита верховной власти в Казахстане.

Дело в том, что за последние несколько лет фигурантами уголовных дел в стране оказалось достаточно большое количество высокопоставленных чиновников, включая бывшего премьер-министра РК Серика Ахметова, нескольких министров и областных акимов, а также   руководителей национальных компаний. Поэтому сам факт того, что   Храпунов и Рыскалиев обвинены в многочисленных уголовных преступлениях и названы руководителями ОПГ, отнюдь не сенсация и удивления в стране не вызывает.

Однако в отличие от неудачливых коллег по госслужбе, которым пришлось сесть на скамью подсудимых, выслушать обвинительный приговор, лишиться всего или части нажитого непосильным трудом и отправиться за решетку отбывать наказание, пусть и ненадолго, эти два человека эмигрировали за пределы страны и пока недоступны для казахстанского правосудия. Соответственно, чтобы обвинительные приговоры, которые в скором времени вынесет им казахстанский суд, были приведены в исполнение, нужно, чтобы они были так или иначе признаны и реализованы за рубежом, соответственно в Швейцарии и Великобритании.

Однако, судя по тому, что с момента эмиграции Виктора Храпунова и его супруги прошло больше 10 лет, а Бергея Рыскалиева и его брата – 5 лет, и им, несмотря на  старания соответствующих госструктур, в частности Генеральной прокуратуры и Министерства юстиции РК, удается оставаться за рубежом на свободе, эффективность казахстанской госмашины не слишком велика.

При этом следует учесть, что в отличие от Мухтара Аблязова, оказавшегося в первый раз за решеткой в 2002 года по причинам политического характера и долгие годы оказывавшего серьезную материальную поддержку демократической оппозиции в стране,  тот же Бергей Рыскалиев никогда не был замечен  в подобном. К тому же он, как человек, преуспевший в первоначальном накоплении капитала именно на государственной службе, ничем не отличается от подавляющего большинства высокопоставленных казахстанских чиновников, включая «лидера нации», их родственников и деловых партнеров.  

Другими словами, есть некие объективные или субъективные факторы, которые позволяют эмигрировавшим на Запад казахстанцам успешно избегать привлечения к уголовной ответственности, несмотря на старания казахстанских властей. Причем независимо от того, являются ли они открытыми политическими оппонентами режима, как Мухтар Аблязов,  или же были членами проигравшего внутриэлитную борьбу клана, как Бергей Рыскалиев.

Очевидно, что транзит верховной власти в Казахстане в условиях отсутствия   реальной политической оппозиции и пассивности подавляющего большинства граждан никак не повлияет на организацию и принципы функционирования суперпрезидентской вертикали и авторитарного политического режима. Это означает, что после ухода Назарбаева и прихода его преемника начнется, хотя возможно не сразу, процесс персонального обновления власти, просто потому что сменится ее эпицентр.

В ходе этого процесса, который в обязательном порядке будет сопровождаться массовым переделом не только сфер политического влияния и права доступа к государственным деньгам, но и бизнес-ниш и собственности, резко увеличатся риски для его участников. Соответственно вырастет число проигравших, перед которыми встанет выбор: признать поражение или продолжать сопротивляться победителям, рискуя быть обвиненным в уголовных преступлениях и отправиться за решетку?

Нет сомнений, что логика внутриполитического процесса будет заставлять тех или иных ранее влиятельных в стране людей выбирать между эмиграцией или тюрьмой. А поскольку очевидно, что процесс преследования со стороны казахстанского государства таких людей как Аблязов, Храпунов, Рыскалиев и так далее вряд ли увенчается успехом в ближайшие несколько лет, может оказаться так, что казахстанская контрэлита сформируется вновь, но уже не внутри страны, как это было в начале двухтысячных годов, а за ее пределами.

Понятно, что она будет неоднородной политически и ментально, крайне недружественной персонально по отношению к друг другу, но она появится. Другое дело, что срок ее жизни будет исторически короток, поскольку дети и внуки изгнанников наверняка не захотят возвращаться на историческую Родину и соответственно не станут, по крайней мере массово, претендовать на место в казахстанской вертикали власти и экономике.

Но для преемника  Назарбаева эта контрэлита наверняка создаст много проблем, тем более что эффективных способов противодействия ей, кроме физического уничтожения, как это было в случае с бывшим зятем «лидера нации» Рахатом Алиевым, в Акорда так и не разработали.

Фото с сайта "Уральской недели" 

1 комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *