Акорда рискует Кашаганом

После публикации в прошлом году нашей статьи о проблемах Кашагана мы получили информацию о том, что она была болезненно воспринята в определенных политических кругах (см. Грандиозный «распил» Кашагана). В тот момент нам было не очень понятно, почему, и мы решили, что дело в масштабности характера проблем самого Кашагана – самого крупного месторождения нефти за пределами ОПЕК.  Однако дело оказалось не только в этом.

Как выясняется, причины болезненной реакции на нашу статью носили более конкретный характер. Очевидно, что уже тогда у казахстанских властей появились опасения относительно того, удастся ли удержать в государственных руках Кашаган. Сейчас эти опасения стали общеизвестны.

Дело в том, что в составе активов, арестованных окружным судом Амстердама по искам, поданным от имени семьи молдавского бизнесмена Анатола Стати, а также их юридических лиц, оказались акции голландской компании KMG Kashagan B.V. общей стоимостью 5,2 миллиарда долларов. Но стоимость этих акций меркнет на фоне их значения. Речь идет о 17% доли, которой владеет эта компания в консорциуме, разрабатывающем крупнейшее нефтяное месторождение Казахстана — Кашаган.  На днях стало известно, что  Стати попросил судебных приставов продать этот пакет, если Астана откажется выплатить арбитражное решение в размере 500 млн долларов.

Другими словами, если относительно будущего резервных активов (замороженных средств Национального фонда Казахстана) сомнений у экспертов нет (все предполагают, что они будут в итоге разморожены), то относительно Кашагана такого единства не наблюдается.

История бизнеса

Анатол Стати занялся бизнесом в Центральной Азии в середине 90-х годов. В 1995 году молдавский предприниматель вложил 100 миллионов долларов в нефтяные и газовые проекты в Туркменистане. Одновременно его компания Аском (Ascom Group) реализовывала проекты в Судане и Ираке. А в 1999 году Анатол Стати и его команда через оффшорную компанию Tristan Oil выкупили пакеты акций двух казахстанских компаний – «Толкыннефтегаз» и «Казполмунай̆», которые осваивают Баранкольское и Толкынское месторождения нефти и природного газа.

Проблемы в казахстанском бизнесе у Стати начались в октябре 2008 года после личного послания президента Молдавии Владимира Воронина Нурсултану Назарбаеву. Воронин готовился к Парламентским выборам и хотел лишить своих конкурентов финансовой поддержки. В своем письме он обвинил Стати не только во вмешательстве в молдавские дела, но и в поддержке международного терроризма (тогда это было еще модно и актуально). В реальности же, судя по всему, Воронин и его окружение боролись не с терроризмом и даже не со Стати, а с Петром Лучинским – бывшим президентом Молдовы, который поддерживал со Стати тесные политические и деловые связи.

Это письмо в свое время было опубликовано в «Республике».

Тогда же была опубликована и резолюции Назарбаева на этом письме.

Ходатайствовать за «дело» против Анатола Стати приезжал в Казахстан и Владимир Плахотнюк, которого в те годы называли «серым кардиналом семьи Воронина». Забегая вперед, отметим, что поддержка Казахстана не помогла тогда ни Воронину, ни самому Плахотнюку, который рассчитывал занять пост премьер-министра Молдовы. Весной 2009 года на улицах Кишинева вспыхнули уличные волнения, а 11 сентября 2009 года Воронин ушел в отставку. Плахотнюку пришлось начинать свой собственный политический проект.

Начало уличных событий в Кишиневе совпало по времени с началом операции против Стати в Казахстане. Но атака казахстанских силовиков представляла собой обычную спецоперацию. Весной 2009 года арестовывают доверенного представителя Стати в Казахстане Сергея Корнегруцу, финансовая полиция обыскивает офисы компаний «Толкыннефтегаз» и «Казполмунай».  Летом 2009 года налоговая полиция Казахстана требует у Ascom Group выплатить 1 миллиард долларов.  Для этого силовикам пришлось пуститься в тяжкие и расклассифицировать, инфраструктурные трубопроводы, принадлежащие «Толкыннефтегазу» и «Казполмунаю» в «магистральные трубопроводы». Это позволило обвинить компанию в незаконной̆ предпринимательской̆ деятельности, которая и состояла в эксплуатации этих самых «магистральных» трубопроводов.

В октябре 2009 года Корнегруцу получил четыре года тюрьмы с конфискацией̆ имущества, а уже в феврале 2010 года представители Анатола Стати сделали заявление о продаже своего бизнеса в Казахстане неким инвесторам, представляющим «казахстанские интересы». Но в июле того же года правительство решило, что оно само знает, кто и каким образом лучше всего будет представить «казахстанские интересы» и передало   месторождения в доверительное управление «КазМунайГазу».

После чего события начали развиваться в неприятном для Акорды направлении. Сначала, в октябре того же 2010 года, из колонии-поселения в Атырау сбежал Сергей Корнегруца, которого незадолго до этого перевели на из колонии общего режима на поселение. О том, что все эти действия были частью заранее продуманного плана, стало понятно, когда администрация учреждения попыталась скрыть сам факт исчезновения заключенного, выдав за него совершенного другого человека. После того, как это не удалось, последовало разбирательство уже с самим руководством.

Одновременно с этим Ascom подает иск против правительства Казахстана в Стокгольмский арбитраж. Поводом для его подачи стал дефолт компании по еврооблигациям, которые выпускались для финансирования проектов в РК, а его основанием – обвинение в нарушении условий Энергетической хартии – международного свода правил в энергетической сфере, подписанного и ратифицированного Казахстаном.  Стати оценил свои убытки в сумму около 1,6 миллиарда долларов (около миллиарда из которых составили потерянные инвестиции).

Судебная история

23 сентября 2010 года Арбитражный суд торговой палаты Стокгольма (АИТП) принял к рассмотрению спор по иску Анатоля Стати к Казахстану о взыскании 1 (одного) миллиарда долларов.  А 19 декабря 2013 года «тройка» арбитражных судей (профессор Karl-Heinz Bockstiegel, Профессор Сергей Лебедев, а также Mr David R Haigh QC) приняла решение о том, что правительство Казахстана должно выплатить пострадавшей молдавской семье 500 миллионов долларов США.

В 2014 году представители Стати начали юридическую процедуру признания решения Стокгольмского арбитража в судебных инстанциях США. Это понадобилось для того, чтобы обеспечить принудительный характер выплаты суммы, определенной арбитражем в Стокгольме, так как Казахстан отказывался от выплаты, не признавая своего поражения. Юридические представители правительства использовали три аргумента для обоснования этого отказа – отсутствие действующего соглашения об арбитражных процедурах, неправильный выбор арбитражных судей, а также другие процедурные нарушения, допущенные по мнению юристов, представлявших интересы Казахстана.

Разгорелась настоящая юридическая война, в ходе которой Казахстан обвинил Стати в мошенничестве при представлении документов в суд. В центре судебного спора оказался Боранкольский газоперерабатывающий завод (БГПЗ), который в 2005 году начала возводить компания Стати. Завод был фактически достроен, но заканчивать этот проект «КазМунайГаз» не стал, понимая все юридические риски. Компания была вынуждена взять предприятие под охрану и выплачивать зарплату   сотрудниками, которые были заняты на предприятии на момент остановки строительства. Последнее решение объяснялось личным распоряжением президента Казахстана.

О том, каким была охрана и чем занимались сотрудники предприятия все эти годы, можно лишь догадываться, но очевидцы из Мангистау утверждают, что практически законченное предприятие было разграблено и сейчас представляет из себя живописную декорацию для технотриллера. Зато теперь этот факт дает основание адвокатам Казахстана утверждать, что речь идет не о заводе, а о провалившимся проекте, который, соответственно, должен оцениваться по цене металлолома.

Представители Стати считают, что инвестировали в строительство 245 миллионов долларов. По мнению государства, стоимость оборудования, поставленного на завод, была существенно завышена, так как его закупка проходила через фирму-прокладку, контролируемую Стати.  В результате оборудование, приобретенное за 124 миллионов долларов, по данным правительства, в реальности стоило лишь 31 миллионов евро.

Кроме этого,  непонятно куда «запропастилось» еще часть оборудования – на общую сумму 72 миллионов долларов. По данным юристов Стати, оно было поставлено на завод, но еще не установлено. Представители государства утверждают, что не обнаружили его и вообще на заводе просто нет места, чтобы хранить такое оборудование. Представители государства также считают необоснованной выплату Perkwood 44 миллионов долларов за услуги по управлению строительством завода.

Но у Стати были свои аргументы.  В качестве доказательства были приведены ценовые предложения о приобретении завода, которые поступали от разных сторон. Особенно интересным в этом списке предложений выглядит заявка, поданная дочерним подразделением самого Казмунайгаза. В сентябре 2008 года представители компании предлагали заплатить за «проваленный проект» и «склад металлолома» 199 миллионов долларов. О серьезности намерений государства говорят и его планы достроить завод и открыть его уже в 2012 году. Этот объект фигурировал в официальных списках инвестиционных проектов Мангистаусской области, и там же была приведена окончательная стоимость всего проекта – 315 миллионов долларов.

Нет ничего удивительного в том, что американский суд, который рассматривал обвинения в мошенничестве, не принял их во внимание. Удивительно другое –  упорство, с которым казахстанские власти настаивали на тезисе «о мошенничестве». И продолжают на нем настаивать. Предполагается, что осенью судебный спор снова возобновится.

Стратегические перспективы

Независимо от того, какие перспективы имеет судебный спор, он уже давно вышел на куда более серьезный уровень и носит очевидный стратегический характер для всего Казахстана. И не только Казахстана.  Прежде всего из-за того, что в качестве ограничительных мер были наложен арест на активы, принадлежащие Национальному суверенному фонду страны.

Главную роль в этом сыграл Bank of New York Mellon, который выполняет функции депозитария для Национального фонда Казахстана. Американский   банк заморозил активы на общую сумму около 22 миллиардов долларов. Это решение последовало за решением бельгийского суда, который принял решение о заморозке сберегательного портфеля Национального фонда Казахстана (на ту же сумму). Половину этого портфеля составляют облигации Казначейства США – долговые обязательства федерального правительства страны. Для всего мира они представляют самый безопасный вид активов, фактически роль денежных средств для крупных финансовых институтов. Но конкретно для Казахстана они этот функционал утратили.

Отдельным решением заморожены счета в депозитарии шведского SEB-банка, где хранились принадлежащие РК акции 33 государственных шведских компаний (включая Volvo, Skanska, Electrolux, Nordea). А в Люксембурге арестованы активы в Евразийской ресурсной корпорации.

Фактически, спор относительно стоимости газоперерабатывающего завода в Мангистау (стоимостью несколько сотен миллионов долларов США) привел к мировой финансовой войне против Казахстана. Но главным призом в ней может оказаться доля Казахстана в Кашагане. Суд в Амстердаме в сентябре 2017 года заморозил акции голландской компании KMG Kashagan B.V., которая была создана в 2005 году «КазМунайГазом с основной целью – управлением казахстанской долей участия в Соглашении о разделе продукции по Северному Каспию. Ей принадлежит 16,88% акций в этом проекте.

В реальности ситуация с управлением этой доли гораздо более сложная и запутанная. Помимо голландской структуры в управлении казахстанской долей в Кашагане участвует некое ТОО «PSA». Оно было учреждено в июне 2010 года «КазМунайГазом» после чего сразу было передано в доверительное управление Министерству нефти и газа РК. Через него, на основании доверенностей, выданных Министерством энергетики РК, ТОО «PSA» выполняло функции Полномочного органа в Соглашениях о разделе продукции по Северо-Каспийскому и Карачаганакскому проектам. С 20 июня 2016 «PSA» эти же функции оно выполняет на основании специального постановления Правительства (№355).

Одновременно происходит передача собственности «КазМунайГаза» на голландскую структуру фонду «Самрук-Казына». И эти процессы накладываются на продажах еще не добытой нефти Кашагана международным глобальным нефтетрейдерам (соответственно при неисполнении этих контрактов, эта доля скорее всего перейдет к ним в собственность).

Разобраться в хитросплетениях этой управленческой схемы, не будучи инсайдером, сложно. Но совершенно очевидно, что история с Кашаганом не так проста, как нам пытаются представить. И сказать, кому будет принадлежать крупнейшее месторождение нефти за пределами нефтяного картеля ОПЕК уже через несколько лет, пока невозможно. Особенно интересно отметить, что вся суета с Кашаганом развивалась одновременно с эскалацией судебного конфликта вокруг газового завода в Мангистау.  Скорее всего, эти истории связаны не только хронологически, а отношения участников и целей разыгравшейся финансовой войны являются куда более сложными.

0 комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *