Власть на троих не делится

По мнению Евгения Жовтиса, объявленная в Казахстане конституционная реформа сохраняет существующую властную конструкцию «три плюс один» – три ветви власти и над ними президент, поэтому кардинально ничего не меняет.

25 января 2017 года президент Казахстана Нурсултан Назарбаев выступил со специальным обращением к гражданам республики, в котором объявил о необходимости внесения изменений в Конституцию страны в связи с идеей перераспределения  полномочий между тремя ветвями власти  – президентом,  правительством и парламентом.

Политологи по-разному оценили эту инициативу – одни полагают, что она  приведет к модернизации страны, другие настроены критически (см. обзор «Революцией не пахнет»).  К последним относится и известный казахстанский  юрист и правозащитник Евгений Жовтис, которого мы попросили дать оценку идее и выделить ее плюсы и минусы.

– Проблема модернизации Казахстана, его политической, правовой и экономической систем назрела уже очень давно. Многие эксперты неоднократно говорили о том, что страна сильно отстала от мира – лет так на 15, если не больше. И, наконец, это признали власти хотя бы на уровне необходимости проведения каких-то реформ, в том числе, и изменения Конституции.

Это позитивный момент, но единственный, который я смог рассмотреть в объявленной модернизации, потому как ее практическая реализация через предложенные реформы мне представляется где-то половинчатой, где-то вовсе звучит громко, а по сути ничего не меняет.

Почему? Потому что реформа сохраняет существующую конституционную конструкцию – «три плюс один». То есть в демократических государствах, как известно, принято конституционное разделение власти на три ветви – исполнительную, судебную и законодательную. А в Казахстане такое разделение дополняется фигурой президента, который находится над ними, и если раньше он у нас занимался обеспечением согласованным функционированием этих властей, то сейчас он верховный арбитр. Естественно, это ставит под сомнение и распределение властей, и систему сдержек и противовесов, и само демократическое устройство, потому что есть три ветви власти плюс президент. И предложенная реформа этого не меняет.

То есть понимание того, что Казахстану нужна модернизация, у Акорды имеется, но все заявленные шашки к ней очень маленькие, а главное – за президентом сохраняется абсолютный контроль. В руках у него остались все ключевые полномочия, которые ни в коей мере не уравновешиваются полномочиями парламента и эффективностью судебной системы.

Я особо здесь подчеркиваю продолжение существования Конституционного Совета в Казахстане. Власти так и не решились пойти на то, чтобы создать Конституционный суд либо восстановить институт Конституционного суда, как высший орган конституционного надзора для обеспечения исполнения Конституции, соблюдения прав и свобод в Казахстане.

Меня также не удовлетворяет тот факт, что в обоснованиях предстоящей реформы ничего не говорится о необходимости либерализации политической системы. Она же начинается не только с того, что в Конституции написано. Есть проблемы, связанные с политической атмосферой в стране, наличием (точнее отсутствием – ред.) независимых СМИ, различных точек зрения, со способностью или возможностями создавать оппозиционные политические партии, реально участвовать в политической жизни страны, иметь доступ к избирателям, иметь доступ к средствам массовой информации. Но об этом ничего не говорилось ни в обращении президента, ни в его послании народу Казахстана. Речь глава государства ведет лишь о техническом перераспределении полномочий, ответственности, подконтрольности при сохранении значительных президентских полномочий.

Безусловно, обратили на себя внимание и поправки* в статью 26 Конституции РК, которые выпадают из общей логики реформы, поскольку никак не касаются перераспределения полномочий, но говорят о гарантиях собственности.

Зачем понадобилось специально в Конституции подчеркивать, что парламент не может принимать законы, которые бы ограничивали или лишали кого-то права собственности, которая получена незаконным путем? Ведь и в Конституции страны, и в законодательстве право частной собственности охраняется. Так зачем особо подчеркивать в ней невозможность изменений?

На ум приходит сравнение с известной поправкой в Конституцию США о невозможности принятия законов, ущемляющих свободу слова. В Казахстане же пытаются еще раз как-то посильнее закрепить право собственности. Зачем? Многие эксперты и политологи в Казахстане с различной степенью критичности или оппозиционности говорят о том, для чего эти поправки вдруг понадобились. Например, что это похоже на попытку гарантировать сохранность собственности после транзита власти и т.д.

Но я думаю, что изменение статьи 26 Конституции РК связано с итогами приватизации 90-х годов. Этот процесс был, мягко говоря, не очень законным, в значительной степени связанный с рядом разного рода ухищрений, недаром в народе он называется «прихватизацией». Поэтому власть явно беспокоится, ведь она была и есть главный бенефициар этого процесса. И теперь пытается усилить гарантии сохранения приобретенной тогда собственности, увеличив, в том числе, законодательные барьеры, чтобы ни у кого не возникло желания пересмотреть итоги приватизации и соответственно права собственности.

То есть поправки в статью 26 в первую очередь ограждают имущественные опасения тех, кто находится у власти, тех, кто в результате приватизации обогатился. И это, конечно, весьма любопытный момент, поскольку свидетельствует о наличии, мягко говоря, неуверенности элит.

Однако лично у меня есть сомнения в эффективности таких мер, потому что за восемнадцать последних лет парламент неоднократно менял некоторые положения Конституции. И что помешает в будущем новому парламенту снова в ней что-то пересмотреть?

А в итоге, по существу предложенной конституционной реформы, с моей точки зрения, мы будем наблюдать небольшое перераспределение властных полномочий, незначительное увеличение роли парламента по отношению к правительству при сохранении полного контроля над всеми ветвями власти со стороны президента. Это половинчатые шаги, ничего по существу не меняющие в стране. Поэтому,  думаю, это не последние предложения по изменению Конституции Казахстана.

* Речь идет об изменениях в части I и II статьи 26 Конституции РК. В частности, в нее предложено добавить такое положение: «Не допускается принятие законов и иных правовых актов, ограничивающих или лишающих права собственности на имущество, приобретенное законным путем, если иное не предусмотрено Конституцией» .

2 комментария

  1. Нурлан

    Политолог Екатерина Шульман очень точно заметила про возможность реформ в таких государствах, как наши: “Давайте не будем преувеличивать реальные возможности верховной власти. Лидер, конечно, много чего может. Но он не может заставить систему не быть собой. Да, арестовать министра система может. А вот изменить укоренившиеся коррупционные практики не может. И реформы проводить она не может. Для нее это будет означать откусывание частей тела у самой себя”.

  2. Ермек

    Кстати, о том, что возможно вся эта так называемая конституционная реформа была затеяна ради внесения поправки в статью 26 Конституции РК, говорит и известный казахстанский юрист Джохар Утебеков. У себя в ФБ он написал так: «Не допускается принятие законов и иных правовых актов, ограничивающих или лишающих права собственности на имущество, ПРИОБРЕТЕННОЕ законным путем, если иное не предусмотрено Конституцией». А вот это, на мой взгляд, ключевой момент во всей затее с «перераспределением властных полномочий». Особенно если учесть, что ничего не перераспределяется… Смахивает на гарантии сохранения собственности в случае смены власти. В том числе на ручательства в отношении имущества иностранных компаний (вот тут и понадобилось уточнение пункта 1 с «граждане» на «каждый»). Передел собственности при ином режиме может пройти путем принятия законов. Или даже на основе указов нового президента – не просто так ведь говорится не только про законы, но и любые правовые акты, не только нормативные. Например, пересмотр нефтегазовых контрактов, результатов приватизации, легализации имущества и т.п. А из-за новой редакции п. 26 для такого, возможно, придется поменять Конституцию, что заметно сложнее, чем издать новый закон. К тому же изменения Конституции согласно этим же обсуждаемым нами поправкам должны быть предварительно одобрены Конституционным советом”. Подробнее читайте по ссылке: https://www.facebook.com/profile.php?id=100007447955436

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *