Мегатренды.KZ. Вперед в прошлое

Прогноз  аналитиков Национального совета США по разведке о том, что будущее неизбежно будет формировать новые идентичности, которые начнут угрожать сложившемуся мироустройству, находит свое подтверждение в казахстанских реалиях. Правда в странном виде и с пугающими перспективами.

Один из парадоксов глобализации состоит в том, что расширение связей между различными слоями и общественными группами может вести не к сближению, а, наоборот к расхождению позиций участников сложившейся системы отношений.  Эту тенденцию отметили американские эксперты  в своем недавно опубликованном докладе «Парадоксы прогресса»*.  Казахстан  как раз может служить примером такого развития.

Глобальный аул

С момента обретения  независимости страна оказалась захвачена вихрем глобализации. Этот вывод следует из темпов развития торговли, транспорта и связи – обычных индикаторов. По всем этим показателям Казахстан демонстрирует более чем уверенный рост.

К примеру, количество пассажиров, перевезенных в 2016 году, по сравнению с 1991 годом увеличилось более чем в шесть раз. Даже с учетом того, что значительную часть путешественников все еще составляет толпа постоянно посещающих столицу чиновников и предпринимателей, цифры роста впечатляют.

Источник: Казстат

Но несмотря на то, что статистика говорит о большей “включенности” людей в общую систему товарного и информационного обмена, социология фиксирует фактический распад нации – как единой большой общности. И есть основания считать, что этот распад ускорился.

Казахстанский центр социальных и политических исследований «Стратегия” отслеживает идентичность граждан Казахстана с начала 2000-х методом социологических опросов. Последний из таких опросов был проведен в 2014 году.  Представляя его результаты, президент «Стратегии» Гульмира Илеуова обратила внимание именно на этот распад.  То есть, если в 2004 и в 2009 гг. (по итогам прошлых опросов) на первом месте у граждан Казахстана неизменно оказывалась гражданская идентичность, то в 2014 году большинство участников опроса — 75,7% — в первую очередь идентифицировали себя с жителями своего города или села.

Локальная идентичность, по мнению Илеуловой, стала самой востребованной в “теле нашего общества”. Привязка человека к месту жительства обычно объяснялась высокими транспортными и информационными издержками. Именно их снижение формировало нации. Единство же языка было главным условием формирования национальной идеологии. В теории расширение сферы казахского языка должно было усилить национальную идентичность. Но на практике оно привело к большему разделению общества на “местных” и “глобальных».

Цифровое разделение

О том, что интернет может не только сближать, но и разделять, хорошо известно. Уже давно термин “цифровое разделение” (digital divide) используется для того, чтобы подчеркнуть всю глубину пропасти, разделяющей тех, кто имеет доступ к глобальным информационным ресурсам, и тех, кто не имеет. Но в Казахстане пропасть пролегает совсем не там.

С интернетом в стране дела обстоят неплохо. Разделение проходит по линии языка. Ситуация, когда около миллиарда сайтов действует на английском языке, около 100 миллионов – на русском и менее 20 тысяч – на казахском, не оставляет шансов тем, кто знает только казахский язык и не знает русского или английского.

По данным, которыми оперируют эксперты близкого российскому разведсообществу Российскому институту стратегических исследований (РИСИ), интернет-аудитория в Казахстане предпочитает русский язык. Как на доменном, так и просто на языковом уровне. Сайты доменных зон «.com» (40%) и «.ru» (40%) фактически поделили между собой интернет-аудиторию страны. Но и в классическом “казнете» (зоны «.kz» и «. kaz») контент на казахском языке не превышает 12%. И даже эти 12% по большей части представлены государственными СМИ и сайтами госструктур.

В отличие от обычных медиа, в интернете языковые требования  не работают, а сам Казахстан не настолько большой и привлекательный для рекламы рынок, чтобы делать для него исключения. В итоге страна и информационное общество оказались на расходящихся путях.

В этой ситуации понятно желание власти ввести обязательное изучение английского языка, Таким образом предполагается вырваться из сложившейся информационной западни. Но идея превращения Казахстана в Голландию, где практически все могут понимать английский, выглядит утопией. В лучшем случае на свет появится еще одна  сильно уменьшенная копия Индии, где знание английского будет еще одним социальным разделителем. Результатом складывающейся социальной динамики может стать формирование в казахской среде «цифровых русских” и “цифровых британцев”, которые пополнят ряды “офшорной аристократии”. Страна для них будет просто территорией.

Социальная мобилизация

За пределами языковых требований у современно казахстанского движения национальных патриотов нет идеологии, способной сформировать гражданскую идентичность в народных массах.  В первые десятилетия советской власти, а затем  в эпоху массовой деколонизации, которая захватила страны Азии и Африки, национализм двигался одним фронтом с левой идеологией.  Формирование гражданской нации считалось важнейшим этапом на пути к созданию единого бесклассового общества. Таким образом социальная утопия по факту работала на формирование национальной идентичности.

В 1970-е годы в отношения этой пары вмешался религиозный фактор (по большей части исламский), и система превратилась с треугольник. Отношения стали более запутанными. Но в целом ислам, будучи глобальной религией, сыграл скорее отрицательную роль в национальном развитии стран Востока. И в этом смысле он мало отличился от католицизма в Европе, который также претендовал на глобальную роль, но подавлял формирование наций.

В России и Турции, где религия является национальным, а не глобальным фактором, по мнению американских аналитиков, существует угроза формирования “двойной” идентичности (религия+нация), которые станут инструментом “большой политики” правителей этих стран.

В Казахстане, где 70% населения называют себя мусульманами, фактор религии не играет мобилизующей роли. Более того, он скорее противоречит национальным интересам, так как самая активная социальная группа мусульман – салафиты не только не поддерживают власть, а выступают против нее. Более того, географическая концентрация салафитов на Западе страны, а именно в Мангистауской, Атырауской и Актюбинской областях, не сулит ничего хорошего Акорде. Таким образом, нет ничего удивительного в том, что власти предпочитают скопом записывать всех салафитов в террористы, закрепляя  в результате особую идентичность этой влиятельной социальной группы.

Вперед в прошлое

Потеря гражданской идентичности грозит разворотом казахстанской цивилизации в прошлое. И это вполне возможный сценарий. Неизбежность исторического прогресса – одно из самых распространенных недоразумений, которое разделяют даже вполне образованные люди.

Согласно такому преставлению, история это пусть и нелинейный, но более или менее устойчивый процесс развития человеческой цивилизации. Даже крах Римской империи в Европе подается в школьной программе не как наступление “темного средневековья”, а как переход на новую ступень человеческой эволюции.

В реальности “большая история” представляет собой настоящий вихрь, который в течение тысячелетий “надувал” и так же быстро “сдувал”   мощные цивилизации. Центральная Азия – классический пример подобного рода. У этого региона XI-XII веках были основания стать центром Ренессанса для мировой цивилизации. Но вместо этого регион погрузился в глубокий летаргический сон, который продолжался несколько столетий.

Архаика постепенно захватывает и казахстанскую общественную повестку. Модернизация остается уделом власти, а  общество все больше рассуждает о великом и мифическом прошлом. И не прочь оказаться там.

*Предыдущие статьи серии Мегатренды.KZ читайте по ссылкам:  Куда “смещается” Казахстан, Будущее придет с Юга, Семь трендов, которые потрясут мир.

3 комментария

  1. dixie cooking

    I have recently found your website and have now seen a couple of references to the National Council of the United States for Intelligence and their publication, “Global Trends – Paradox of Progress”. Initially, I scratched my head, as the organization and publication rang no bells. And, I wondered what might have I been missing the last 30, or so, odd years. Upon further inquiry, it appears, very little, as I could not find a single response to it from any substantial American media entity or political pundit. How did Kazakhstan 2.0 find an inside the Washington Beltway missive from the American Intelligence bureaucracy? Might I suggest Thomas Piketty’s analysis of Neo-liberalism / Globalization as a better framework?

  2. Alexei Tikhonov

    Thank you for your comment. It is strange that you cannot find any reference to the NIC organization. Perhaps you searched for something else insetead? The correct name is the National Intelligence Council. Anyway, here are the links to their website and the report we base our research on.

  3. dixie cooking

    Alexei, Oh, I found the NIC organization the first time-around. That was not the problem. The problem is there any coverage of their report in any major US media outlet? If NIC cannot get the New York Times or the Washington Post to make a comment, or even acknowledge the report’s existence, is it said to even exist? I just think Picketty’s analysis of Neo-liberalism/Globalization is abundantly cited and debated by the chattering class. But, as they say, predicting the future is a fool’s game. By the way, I like your analysis of the Kazakh power struggle.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *