Почему рост цен в Казахстане есть, а бензина нет

Нефтепереработка в Казахстане пожинает плоды затянувшейся модернизации отечественных нефтеперерабатывающих заводов и неэффективного государственного управления, а власти  по-прежнему вынуждены балансировать спрос на топливо поставками из России.

При ежегодной добыче почти 80 млн тонн нефти и экспорте более 60 млн тонн,  республика не может обеспечить себя необходимым объемом ГСМ. Особенно тяжелая ситуация складывается с высокооктановыми сортами бензина. Ежегодное потребление бензина АИ-92 составляет около 3,3 млн тонн, однако отечественные НПЗ обеспечивают потребности внутреннего рынка лишь на 70%. Дефицит покрывается  импортом из России.

Года два назад правительство, борясь с дефицитом, положилось на «невидимую руку рынка» и отказалось от госрегулирования цен на ГСМ, но это не решило проблем. В начале этого года топливо дорожало в стране уже трижды. Не стала исключением осень 2017 года. В сентябре бензин АИ-92 дорожал дважды, и в конце месяца цена на него составила 147 тенге.

Но и по такой цене в свободной продаже бензин оказался не везде: часть АЗС отпускала его по талонам, на некоторых топлива не было вообще, и рост цен продолжился. Тем не менее, чиновники заявляли, что о дефиците топлива говорить нельзя, а сложившаяся ситуация обусловлена… небольшой нехваткой. Как бы то ни было, в итоге с января на АЗС ценник вырос со 135 до 155 тенге и это не предел. В планах властей продолжение импорта бензина из России (где его стоимость выше казахстанской), а, значит, цены продолжат своё ралли.

Причина сложившейся ситуации  – в зависимости от поставок горючего из России, неэффективном и непрозрачном управлении добычей и переработкой нефти. К примеру, в Минэнерго сами утверждали план, по которому в сентябре-октябре на плановый ремонт будут остановлены два  (в Атырау и Павлодаре) из трех основных НПЗ. Казалось бы, все должны быть к этому готовы, а потому проблем с запасами топлива быть не должно. Зная о предстоящих плановых ремонтах НПЗ,  можно было просчитать, какой объем, откуда и в какие регионы его необходимо завезти. Но это в  теории. На практике же  ситуация оказалась плачевной.

Летом текущего года из-за увеличения цены на границе с 517 до 573 долларов за тонну произошло снижение  (с  ежемесячных 90 тысяч тонн в первые 5 месяцев  до 35-50 тысяч тонн) импорта 92-го бензина из России. При этом злую шутку со стоимостью моторного топлива сыграла девальвация (с 314 тенге до 340 тенге за доллар) национальной валюты. В тенговом эквиваленте цена импортируемого бензина на границе выросла со 160 до 196 тысяч тенге за тонну.

Трейдеры, опасаясь возбуждения административных дел  и штрафов за якобы ценой сговор, не стали увеличивать импорт дорогого российского бензина (соглашение о том, что «обоснованный импорт и обоснованные цены не будут интерпретироваться как ценовой сговор», Министерство энергетики и антимонопольное ведомство подписало только 4 октября), нефтебазы и некоторые АЗС ограничили реализацию бензина в ожидании роста цен на него. Всё это было вполне предсказуемо, и топливного кризиса можно было избежать, но… увы.

Несмотря на то, что правительство постоянно напоминает, что мы живем в условиях рыночной экономики, отечественные НПЗ продолжают работать на той базе, которая была сформирована в годы советской власти. Начнем с того, что НПЗ работают по «давальческой» схеме, и  нефтепродукты принадлежат тем, кто поставляет нефть на заводы. При этом сырье на них недропользователи  поставляют не по рыночной стоимости, а по значительно более низкой (условия устанавливаются в контрактах на недропользование). Без этого НПЗ в стране встали бы из-за дороговизны производимых ими нефтепродуктов. Следует отметить, что глубина переработки на них крайне низкая (65-68%), тогда как в США и странах ЕС этот показатель составляет 87-92%.

Исправить ситуацию и обеспечить топливную независимость можно, проведя модернизацию НПЗ. Однако срок окончания  утвержденного правительством в мае 2009 года «Комплексного плана развития нефтеперерабатывающих заводов Республики Казахстан на 2009-2015 годы» (предусматривающего реконструкцию трех имеющихся заводов с увеличением объемов и глубины переработки нефти в 2015 году до 17,5 млн тонн и 90% соответственно) постоянно сдвигается. Сегодня он отнесен на вторую половину 2018 года. За это время стоимость обновления НПЗ выросла с первоначальных 4 млрд  до более 6 млрд долларов.

Звучат обещания, что после модернизации НПЗ увеличат производство АИ-92 в 2,2 раза, АИ-95 и АИ-98 в 9,6 раза, дизельного топлива почти на треть, что в следующем году с избытком покроет потребности внутреннего рынка в этих нефтепродуктах.  Однако вряд ли модернизированные мощности трех заводов удастся полностью загрузить, поскольку нефти физически не хватит.  Ежегодный прирост запасов нефти в стране отстает от объемов добычи в среднем на  22%.  На месторождениях, с которых в основном идет нефть на внутренний рынок, объемы добычи падают, а рассчитывать  на такие крупные проекты, как Кашаган, Тенгиз, Карачаганак не приходится: они работают по Соглашениям о разделе продукции (СРП) и ориентированы на экспорт.

Таким образом, сохранится опора на внешние ресурсы, и кто-то в Казахстане продолжит получать маржу от заниженной цены на нефть и сформированной на российском уровне высокой оптовой ценой на бензин. Сохранится и периодический дефицит топлива, поскольку любая страна, прежде всего удовлетворяя собственные энергетические потребности, экспортирует только излишки,  поэтому такие поставки из-за возможных форс-мажоров носят негарантированный характер.

Предпринятые властями действия – увольнение вице-министра энергетики с вице-президентом госкомпании «КазМунайГаз», удивительным образом совпавшее с крупными поставками российского топлива, и падение курса доллара (позволившее снизить оптовые цены на импортируемое топливо) – накопившихся на топливном рынке страны проблем  не решают.

Вместо различных декларативных заявлений, административного пресса, поиска «заговорщиков» на топливном рынке властям следовало бы заняться  изменением налоговой политики. В частности, для стимулирования поставок нефти отечественным перерабатывающим предприятиям отменить НДС и ввести этот налог на экспортируемое сырье. Снизить (вплоть до обнуления) импортные пошлины на ввоз нефтеперерабатывающего оборудования. Ввести плавающую ставку  акциза, которая бы автоматически снижалась в период высоких нефтяных цен и наоборот. Оптимизировать затраты встраиванием НПЗ в вертикаль «от скважины до АЗС».

Формирование государственного нефтяного резерва не только загрузит мощности заводов, но и, избавив от работы по давальческим схемам, даст им средства на развитие. По мнению специалистов, давальческая схема переработки более чем вдвое снижает объем выплачиваемых налогов, почти в двадцать раз сокращает доходность.

Наличие же стратегического запаса нефтепродуктов на случай, например, остановок НПЗ на ремонт, избавит страну от ажиотажного спроса, а биржевая торговля топливом повысит прозрачность  рынка ГСМ. (Отметим, что поскольку в  России НДС и акцизный сбор сопоставимы с экспортной пошлиной на нефть, то нефтедобывающим компаниям нет разницы, куда поставлять нефть: на экспорт или отечественные НПЗ и там проблем аналогичных казахстанским просто нет).

Создание к 2025 году в рамках ЕАЭС общего энергорынка (в том числе рынка нефтепродуктов) требует выравнивания цен на ГСМ на всем пространстве ЕАЭС, а значит, гармонизации налогового законодательства и принятие единого механизма ценообразования на топливном рынке. Пока же ценообразование в России и Казахстане сильно различается. При примерно равных затратах на ­  переработку и транспортировку в России в структуре стоимости бензина свыше 50% приходится на налоги и сборы (НДС, НДПИ, налог на прибыль, акциз)  и  около 6% на сырую нефть.  В Казахстане же около 60%  это сырая нефть и лишь 15% ­ налоги.

При этом  падение нефтяных котировок на мировом рынке не ведет к снижению цен на бензин. Так, в мае 2008 года, когда баррель нефти Brent стоил 120 долларов, литр АИ-92 на АЗС отпускался всего… за 87 тенге. В октябре 2013 года  это соотношение составило 107  долларов и 115  тенге. Сегодня, при стоимости барреля 57 долларов, литр  бензина обойдется в 155  тенге.

Это позволяет  поставщикам сырья на НПЗ (они же и владельцы произведенных нефтепродуктов) сохранять свои доходы. Пять крупных компаний – ТОО «Petrosun», АО «КазМунайГаз ­­­­­­­­- Переработка Маркетинг», ТОО «Petroleum Operating», ТОО «Саутс-Ойл», «Litasco SA»,    контролируя  около 80% оптового рынка нефтепродуктов, формируют на нем выгодные для себя цены. Большое количество независимых участников изменит ситуацию.

ОТ РЕАКЦИИ. Между тем, по словам министра энергетики Каната Бозумбаева, сказанным им в кулуарах правительства,  средняя цена бензина в конце октября – начале ноября должна составить 160-161 тенге за литр, то есть еще вырасти. Министр объяснил высокую цену   необходимостью импорта из России, но пообещал, что планируется его снижение.  В октябре доля российского бензина, по его словам, должна составить около 40%, в ноябре  предполагается ее снижение до 30%, в декабре – ниже 20%.

0 комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *