Молодежь Центральной Азии верна традициям

Социологическое исследование «Молодежь Центральной Азии», проведенное в Казахстане, Кыргызстане, Узбекистане и Таджикистане, выявило удивительные для экспертов тенденции в молодежной среде. Оказывается, молодые люди в Центральной Азии не имеют ничего против тесной интеграции между странами, верят власти, доверяют родителям  и даже в целом неплохо относятся к такой сомнительной «традиции», как кража невест.

Итоги четырехлетней работы по изучению молодых людей, живущих в странах Центральной Азии, презентовало 13 ноября в Алматы представительство Фонда им. Фридриха Эберта в Казахстане.

Многие цифры, озвученные во время презентации, вызвали удивление у собравшихся на встречу специалистов, студентов и преподавателей. Один из ее участников даже спросил: «Вы уверены, что вам говорили правду?»  И удивляться, действительно, было чему.

Дети эпохи перемен

Межстрановое социологическое исследование «Молодежь Центральной Азии» проводил астанинский институт «Общественное мнение» в 2014-2015 годах. В каждой из четырех стран – Казахстане, Кыргызстане, Узбекистане и Таджикистане – по единой методике были опрошены по 1000 респондентов в возрасте от 14 до 29 лет, проведены среди них фокус-группы и глубинные интервью. Выборка репрезентировала состав молодежи по полу, возрасту, национальности, месту жительства и материальному положению в каждой стране. Например, в Казахстане из участвовавших в опросе казахами были 64%, русскими 31%, татарами 2% и 3% были представители других этносов, что отражает национальный состав населения согласно официальным статистическим данным.

Методика исследования, которую использовал астанинский институт «Общественное мнение», применяется в немецком проекте Shell Youth Study с 1953 года. Но вопросы анкеты, разработанной немецкими специалистами, а всего их было более 130, были адаптированы для Центральной Азии в общем и для каждой страны в частности. Так, опросник, например, содержал пункты об отношении респондента к краже невест, многоженству, употреблению насвая и т.д.

Объектом исследования стали молодые люди, родившиеся между 1985 и 2000 годами. Именно на их взросление пришлись самые масштабные перемены на постсоветском пространстве. «Открытых, публикуемых исследований очень мало, – отметила на презентации автор итогового обзора глава института «Общественное мнение» Ботагоз Ракишева. – В основном проводятся исследования среди взрослых, хотя от 23 до 30% населения стран Центральной Азии — это молодежь».

В ходе презентации Ботагоз Ракишева рассказала об основных аспектах проекта. Выводы же исследователей по Кыргызстану представил эксперт по госуправлению Шерадил Бактыгулов, по Узбекистану — замдиректора по геоэкономике и геокультуре Центральной Азии узбекского Центра традиционных культур Бахтиёр Эргашев.

Музыка, телевизор и родственники

Вопросы анкеты делились на четыре блока: образ жизни, жизненные цели, идентичность и политические взгляды молодежи.

В первом разделе ставился вопрос о том, как молодые люди в ЦА проводят свое время. Сидя перед телевизором, работая по дому, слушая музыку или навещая родственников — такими были самые частые ответы. Отличия между разными странами небольшие. Если казахстанцы чаще слушают музыку (70%), то жители Узбекистана больше времени посвящают уборке дома и готовке (71%). От 20 до 37% респондентов выбрали вариант «навещаю родственников». Читают книги или занимаются спортом гораздо меньше юношей и девушек — от 20 до 30%.

А как же интернет, спросите вы. Про Всемирную сеть был отдельный вопрос, и ответы на него существенно отличались в зависимости от страны. В Казахстане интернет — повседневная реальность для почти 90% молодых людей, в Кыргызстане Сетью пользуются 65%, тогда как в Узбекистане — меньше 40%, а в Таджикистане — всего 33%.

Молодые казахстанцы все чаще предпочитают монитор компьютера экрану телевизора, проводя в интернете 4 часа в день против 3 часов за просмотром телепрограмм.

Иная картина в Таджикистане: 3 часа у телевизора и 2,5 часа в Сети. Причем в основном интернет для молодежи — средство общения (55-80%) и источник различной информации. Для учебы интернет используют от 18% (Узбекистан) до 38% (Казахстан) участников опроса.

Однако при этом подавляющее большинство респондентов (80-95%) на вопрос, в какой степени они мотивированы учиться, ответили, что «очень мотивированы» и «скорее мотивированы».

Не каждый клуб университет 

Наиболее трепетно относятся к образованию молодые жители Узбекистана. Более 80% опрошенных заявили, что собираются поступать в вуз, при этом на самом деле в университетах учатся всего 3% молодых людей. Почему?

«Узбекистан — единственная страна в Центральной Азии, кроме Туркменистана, но его мы не брали для исследования, где запрещены частные вузы, – объяснил Бахтиёр Эргашев в кулуарах мероприятия. – В Казахстане лет пять назад говорили о наличии семисот вузов, если не ошибаюсь, на 16 миллионов населения. В Кыргызстане есть 300 с лишним вузов и 6 миллионов населения. А у нас 72 вуза на 30 миллионов. Отсюда огромный запрос на высшее образование и дичайший дефицит вузовских мест».

По словам эксперта, Узбекистан не пошел по пути создания частных вузов, «когда каждый дом культуры в районном центре превращался в университет». Однако с приходом нового президента ситуация меняется. Уже сейчас создаются филиалы университетов в областных центрах.

«Но это невыход. Надо создавать частные вузы, но не повторяя ошибок соседей, например, Казахстана, где в последнее время отбирают лицензии у частных вузов, потому что там есть дипломы, но нет образования», – сказал спикер.

Про хлеб насущный

А каковы цели юношей и девушек, стремящихся к высшему образованию, в разных странах Центральной Азии? Для 74% кыргызстанцев и 72% казахстанцев главное – получить диплом, который предоставит больше возможностей для трудоустройства, а вот  узбекистанцы в большинстве (53%) считают, что высшее образование необходимо для повышения интеллектуальных способностей.

С дипломом или без, а хлеб насущный нужно добывать каждый день. Но где хотели бы работать молодые люди? На этот вопрос жители Узбекистана, Казахстана и Таджикистана дружно ответили: на госслужбе, точнее — в сфере государственного управления. Только выбор молодых кыргызстанцев на полпроцента склонился в пользу частного сектора (37,7 против 37,2%). Работать в международных организациях мечтают всего 7-13% опрошенных.

Не трудиться вовсе хотели бы 1,3% казахстанцев, 3% кыргызстанцев, 4% узбекистанцев и 7% таджикистанцев. И довольно значительная часть молодежи в той или иной степени готова начать собственный бизнес, но исключительно при наличии «хорошей финансовой поддержки». В Казахстане таких 68%, в Кыргызстане — 61%, в Таджикистане 47%, в Узбекистане 60%.

Запрет абортов и кража невест

А еще исследование показало, что центральноазиатская молодежь чуть ли не консервативнее родителей. «Неужели никакого конфликта отцов и детей?» – изумился кто-то из зала. Судите сами: почти у 100% опрошенных в отношениях с родителями царит полное взаимопонимание.

«К своей семье высказали доверие на 10 баллов из 10, – констатировала Ботагоз Ракишева. – В меньшей степени доверяют религиозным деятелям, людям другой этнической группы (4-5 баллов)».

Молодые люди выступают против ранних браков и одобряют запрет абортов, мечтают завести четверых детей и жить в семье, где главную роль играет отец (например, в Таджикистане, по мнению респондентов, только 9,9% матерей влияют на важные решения в семье).

Кстати, о желании уехать из своей страны навсегда заявили считанные проценты.

Любопытной получилась раскладка и по отношению молодых людей к краже невест и многоженству. В Кыргызстане, Таджикистане и Узбекистане больше 60% молодых людей считают воровство невест диким обычаем, оскорбительным для девушек. В Казахстане отрицательно относятся к нему на 20% респондентов меньше, чем в других странах ЦА. Остальные из опрошенных молодых людей среди казахстанцев назвали похищение девушки народной традицией, способом сэкономить на свадьбе или действием, происходящим по взаимному согласию.

Зато молодежь в этих четырех стран региона решительно против многоженства (более 85%). Регулярно пользуются контрацептивами 36% молодежи в Казахстане, 21% в Кыргызстане, 15% в Узбекистане и 8% в Таджикистане. От 6 до 14% опрошенных незнакомо слово «контрацептивы». И для половины участников исследования девственность девушки является важным качеством.

От 56% из опрошенных молодых людей в Казахстане и до 87% в Таджикистане считают неприемлемым употребление алкоголя. У подавляющего большинства респондентов в шкале жизненных ценностей на первых местах находятся преданность, семейные ценности и здоровое питание. Заниматься политикой считает важным максимум пятая часть молодежи — этот пункт на последнем месте.

А при замере уровня толерантности выяснилось, что 68% таджикистанцев, 66% кыргызстанцев, 65% узбекистанцев и 58% казахстанцев плохо относятся к тому, что в близком окружении может появиться пара гомосексуалистов. При этом не хотели бы соседствовать с преступниками 4% казахстанцев и 26% молодых жителей Таджикистана, а с гомосексуалистами или лесбиянками — 16% молодежи в Казахстане и 4% в Узбекистане.

Верующими себя считают от 80 до 99% участников опроса, из них от 5 до 31% заявили, что соблюдают все религиозные обряды и предписания. От 64 до 97% молодых людей верят, что ад и рай существуют. А самое большое число молодых атеистов живет в Казахстане — аж 2%. Создается ощущение, что советского периода, когда повсеместно насаждался атеизм, в истории Центральной Азии не было!

«Советская попытка модернизации в Центральной Азии осталась незаконченной, несмотря на 70-летний опыт, – так пояснил этот феномен наш собеседник Бахтиёр Эргашев. – Мы не создали свой пролетариат — работали в основном рабочие некоренной национальности. В Узбекистане довели урбанизацию только до 30%. Мы создали несколько островов индустриализации, но 80% населения оказались вне этих островов. Мы жили в море традиционализма».

Верю президенту и мулле

Грустно обстоят дела и с политическими взглядами молодежи. В среднем 40% вообще не интересуются политикой, еще столько же — интересуются лишь иногда. Примечательно, что почти в два раза больше родителей среди опрошенных постоянно следят за политическими событиями. Может, поэтому у большинства молодежи политические взгляды совпадают с родительскими.

Порадовало экспертов, что в среднем около 60% из тех, кому интересна политика, следят за обстановкой в Центральной Азии. Это процентов на 10 больше интересующихся событиями в Европе.

Однако, по общему признанию всех спикеров презентации, открытием для них стало отношение молодежи к интеграционным процессам. От 50% (Узбекистан) до 90% (Казахстан) одобряют создание Таможенного и Евразийского экономического союза.

Большая часть участников этого исследовательского проекта из Таджикистана (73%) поддерживают идею Центрально-Азиатского союза, с ними согласны 63% казахстанцев и 42% молодых людей и в Узбекистане, и в Кыргызстане. «Я лично ожидал, что будет гораздо меньше. Среди взрослого населения Узбекистана интеграцию поддерживают только 20%», – развел руками Бахтиёр Эргашев.

Достаточно лояльны респонденты и к властям своих стран. На первых местах в рейтинге доверия — президент и правительство. «В Кыргызстане первая пятерка — это президент, армия, религиозный деятель, правительство, парламент, – сообщил Шерадил Бактыгулов. – Политический рейтинг следует отличать от рейтинга социального доверия. Там на первом месте семья, родственники, политические лидеры (если они земляки или родственники), потом идут друзья».

Отвечая на интересовавший многих вопрос о протестном потенциале кыргызстанской молодежи, г-н Бактыгулов ответил так: «Не молодежь выступает инициатором акций протеста. Этим потенциалом скорее обладают люди 40-50 лет, в основном женщины».

«Мы можем сами себе придумывать и рисовать ту молодежь, которую хотим видеть, но результаты исследования показывают, что молодежь в Центральной Азии очень привержена традиционным ценностям. Мы считаем, что наши страны сильно разошлись в развитии, но, когда вопрос касается ценностей, то цифры очень и очень близкие. Страны, может, и расходятся, но молодежь очень близка. Это важно знать для принятия политических и других решений», – подвел итог презентациям и дискуссии узбекский политолог Бахтиёр Эргашев.

…Многие участники обсуждения спрашивали, есть ли возможность повторения исследования. Глава представительства Фонда им. Эберта Хенриетта Кифер в ответ заметила, что проект очень объемный, требующий больших ресурсов, но тем не менее есть надежда провести опрос среди молодых людей в Центральной Азии еще раз — в 2019 году.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.